Все дело в его медальоне, артефакте, найденном в руинах древнего замка гномов. Он сделал его магом и затмил разум, очернив сердце…

Дверь слетает с петель. Врывается виконт. От удара наотмашь Аллария влетает в стену. Лорд нависает надо мной, его глаза расширяются, превращаясь в две черные пропасти.

— Как это допустили! — Ревет и прислоняет свое лицо ко мне, обнимает. — Прости, любовь моя, меня опоили, я не владел собой… Прости, прости. Я чуть не погубил тебя.

Плачет… Псих.

Подрывается вдруг.

— Стража!"

"Влетают мужчины, среди которых и Бернард. Юджин кивает на Алларию.

— В клетку эту коварную тварь! В клетку!!

Эльфийка рыдает, но на это никто не обращает внимание. Меня хватает Юджин и уносит к себе в покои. Ощущаю на его груди горячий медальон, о котором обмолвилась Аллария. Вот в чем твоя сила, полуэльф несчастный…

Прошло пять дней.

— Недомогание не связанно с недоеданием, — говорит лекарь, на которого Юджин последние дни молится. Вьется вокруг да около.

— Сделай что — нибудь, или я скину тебя с самой высокой башни, — рычит виконт.

— Если вы снимите проклятье, я смогу спросить у нее, возможно, она знает, в чем недуг…

— Нет! Вон отсюда!

Смеюсь.

Мне все по — барабану. Чувствую себя пьяной, или обкурившейся, или под химией какой — нибудь. Не знаю точно, как это бывает. Но мне хорошо, и ничего не хочется.

Появилась Аллария с какими — то отварами. Видимо, ее реабилитировали. Юджин заставил отхлебнуть эльфийку своего лекарства, прежде чем вручить мне.

Пью снадобье, быстро — быстро проглатываю, чтобы обняться с ней. Такая хорошая, добрая эльфийка. У такой мрази не может быть такой хорошей жены. Вскоре мне полегчало, восприятие стало острее, настроение снова пошло на убыль.

Внутри что — то болит. Яд продолжает точить. Мне то холодно, то жарко. То грустно, то весело. В этом ли недуг? Может, стадии прогрессирующей болезни?

— Я помогу тебе сбежать, — шепчет Аллария, когда остаемся наедине. — Бернард согласился прикрыть, он пойдет с тобой до границы. А дальше поскачешь к родным. У тебя есть родные?

Отрицательно мотаю головой. Обнимаю ее снова, опять нежностей хочется. Она гладит в ответ.

— Что же с тобой, девочка, сделали. Ну хоть кто — то у тебя есть?

Киваю.

— Напиши на бумаге! Я отправлю весть.

Врывается Юджин. Хватает меня за предплечье. Тянет за собой с таким остервенением! Я такого виконта еще не видела. Глаза выпучил, слюной по стенам брызжет. Поднялись на башню с бешеной скоростью. Так высоко еще не была. Легкие бы не выплюнуть, ноги дрожат от такого спринта.

Повел на балкон! Скинуть хочет! Упираюсь, шлепнул по заднице, да еще и прихватил! Прыгнула вперед, как ошпаренная. Огромная серая лоджия, словно выросшая из башни.