– под конец предложения графиня вообще бубнит что-то невразумительное. – Я беременна! – наконец выдает. – Мой ребенок – наследник герцога! Возможно, единственный!

Кхм… Не поняла… с чего это единственный? Вейн еще молод и вполне может иметь много детей, было бы желание. Перевожу взгляд на своего мужа и вижу, как его лицо в прямом смысле темнеет. На долю секунды мне кажется, я успеваю уловить какой-то черный блик на его скуле, который, увы, слишком быстро пропадает. Ага. Очередной скелет в герцогском шкафу. Сколько же их?

- Дорогая графиня, - я говорю громко, чтобы было слышно далеко, - если вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в положении, в чем я очень сомневаюсь, и носите ребенка моего мужа, то думаю, не станете возражать против проверки, когда дитя родится. И если все же выяснится, что этот ребенок от моего МУЖА, мы с радостью возьмем его на воспитание и вырастим достойным членом общества. Правда, дорогой?

Последнюю фразу я говорю герцогу. И, когда он обращает на меня свой взгляд, приподнимаюсь на носочках и прижимаюсь губами к его рту, завершая ритуал.

В этот, третий по счету раз, магия Вейна проникает в меня еще легче, чем раньше. Теперь я почти не чувствую жара, как и холода тоже. Легкая прохлада, скользнувшая по горлу даже приятна, как вода из живительного ручейка в летний зной. И в противовес холоду магии, губы герцога горячие и очень жадные. Где-то на периферии сознания я понимаю, что мы уж очень откровенно целуемся, учитывая, кто у нас в гостях, но в данный момент мне как-то совершенно все равно.

Когда наши губы рассоединяются, раздается громкое:

- Властью, данной мне богами, объявляю ритуал свершенным и благословляю вас на дальнейшую жизнь в любви и почитании друг друга.

И не менее громкое:

- Она специально это сделала! – вопит разозленная Сайя, но меня ее крики не волнуют.

Мне нужно было быстро завершить ритуал, и я это сделала. Чтобы никто не догадался, что мы с герцогом и так уже женаты. А то ведь император запросто мог что-нибудь придумать и испортить нам ритуал.

Стою рядом с мужем с совершенно невозмутимым лицом, чувствую, как наши руки соприкасаются, и переплетаю свой мизинец с его. Попался!

- Я требую немедленного прекращения ритуала!

Раздается откуда-то с последнего ряда. И к алтарю бежит барон.

- Ты что, не убил его на дуэли? – спрашиваю у мужа с негодованием.

- Убийства запрещены. За это полагается серьезное наказание, - отвечает герцог.

- Подумаешь, доплатил бы еще тысячу золотых монет, скряга!

- Не знал, что моя жена такая кровожадная, - усмехается Вейн, глядя на меня с лукавым огоньком в глазах.

- О, подожди мы вернемся к себе в апартаменты, и ты расскажешь мне о церемонии, вот тогда и рассмотришь мою кровожадность со всех сторон, так сказать.

- Я уже в предвкушении, - отвечает нахал.