– Что за солдатские побудки?

- Я прошу прощения, госпожа, но только что пришел личный слуга Его Величества с требованием срочно собраться вам и Его Светлости, дабы предстать пред очами императора. Увы, но времени у нас очень мало, если вы не ходите, чтобы пришли стражи и выволокли вас в ночной рубашке и простоволосую.

Сажусь на кровати, смотрю внимательно на Захару.

- А что, и так может быть?

- Поговаривают, что император в крайне дурном настроении. Я бы не рисковала.

- Ясно. Тогда принеси мне что-нибудь быстро перекусить, хоть пару печенек и чай, а я - в ванную.

- Леди Бошан… - пытается возражать горничная.

- Захара, - останавливаю ее, - я очень ценю твое мнение, но сейчас делай, как я говорю, будь добра."

"И горничная подчиняется. Я же стараюсь максимально быстро принять водные процедуры, чтобы выглядеть хоть немного менее помятой. Хотя… зеркало в ванной показывает мне свежую юную кожу и сияющие глаза. Да уж, тот случай, когда выглядишь на восемнадцать, а чувствуешь себя на восемьдесят. Словно на меня опять свалился тот сейф.

Когда я выхожу, в спальне меня ждут чай и кусок пирога. Захария отчитывается о детях и бабуле, которые тоже уже встали и скоро будут завтракать. Мне хочется с ним повидаться, то горничная сильно возражает, ведь мы и так рискуем опоздать.

По моей просьбе, Захария делает мне строгий пучок, без всяких игривых локонов и макияжа. Никакой краски и украшений. Простота и скромность. Наверняка мою персону будут очень пристально рассматривать, учитывая, почему нас зовут к императору. И мой внешний вид может как сыграть нам с герцогом на руку, так и против нас.

Платье, пошитое портнихами, великолепно. Если вчерашнее, бальное – открытое и привлекающее внимание, то сегодняшнее – пепельно-розовое – изысканное в простоте кроя и продуманных мелких деталях. Десятки малюсеньких, обшитых тканью пуговичек идут от строгого, стоячего воротника вниз, до самой талии. Ниже, до пола эти пуговички вроде как расстегнуты, ткань расходится в разные стороны, являя нежнейшее кружево, одного оттенка с основной тканью. Так же и на рукавах. От локтя идет расширение, в котором играет пеной кружево ручной работы.

Великолепный контраст между строгим верхом и легким, летящим низом. Плотной, словно накрахмаленной основной тканью и воздушным тонким кружевом на подоле и рукавах.

- Вы сегодня чудесно выглядите, - говорит Захария, подтверждая то, что я вижу в зеркале.

Киваю горничной и выхожу в гостиную, в то же мгновение из своей комнаты показывается и герцог, в привычном черном костюме, в этот раз оттененном стального цвета рубашкой и уголком носового платка в кармане камзола.  Вейн замирает в дверном проеме. Всего на секунду.