На этот звук оборачивается сидящая недалеко блондинка, демонстративно отодвигается и поджимает губы, поправляя один чемодан из огромной кучи его собратьев.

- Спасибо, - говорю носильщику.

- Да не за что, леди, - отмахивается мужчина, но я вижу, что он как-то исподтишка поглядывает на часы, стоящие возле стены.

- Вы куда-то опаздываете? – спрашиваю.

- Что? Нет. То есть да. – Мужчина смущенно теребит шапку в руках.

- Я могу вам чем-то помочь?

- Я… мне неудобно вас просить…

- Ой, ну что вы? После того, как вы нам помогли, я у вас в долгу. Говорите.

- У моей дочки сегодня день рождения. Я хотел уйти пораньше, купить ей куклу, о которой она всегда мечтала. Но я не могу бросить вас, так что придется ждать поезд. Я думал, вы на более раннем поедете…

- Скажите, а мы можем сами пользоваться вашей тележкой, а потом куда-то ее поставить? Чтобы вы завтра ее нашли?

- Правда? – лицо мужчины разглаживается, а в глазах появляется надежда. – Вы сделаете это?

- А почему нет, мне не сложно, - пожимаю плечами.

- Ох, вы даже не представляете, насколько вы меня выручили.

- Представляю, - улыбаюсь, - вы так же мне помогли буквально несколько минут назад.

Мы еще какое-то время рассыпаемся друг перед другом в любезностях, а потом носильщик уходит, но перед этим к нему подбегает Аника и что-то сует в руки. Мужчина стоит ко мне спиной, но я вижу, когда девочка уходит, он поднимает руку и вытирает лицо. Слезы?

- Что ты ему дала? – спрашиваю у младшей сестренки.

- Свою куклу. Я слышала, как он говорил о дочери. Думаю, его денег хватило бы только на тканевую игрушку. А моя – фарфоровая. В шелковом платье.

- Зачем ты отдала ее? – спрашиваю, потому что слышу в голосе ребенка слезы.

- Я уже взрослая, не играю с ней. А игрушки тогда счастливы, когда с ними играют. Моя Виола заслужила быть счастливой.

Повинуясь чувствам, обнимаю Анику, поглаживая ее спинку.

- Я так тобой горжусь, ты бы знала, - говорю ей.

Иногда и взрослым важно услышать эти слова, а уж детям – так и подавно. Чувствую, как детская спина под моими пальцами расслабляется, а ребенок прижимается ко мне сильнее.

- Я уже сказала, что поеду! Чего вам всем еще от меня надо?!

Громкие возмущенные крики заставляют меня поднять голову и посмотреть, кто там вопит. Оказалось – та самая блондинка, которую недавно так побеспокоил храп бабули. Перед ней навытяжку стоит мужчина, судя по форме одежды и поведению, слуга. Взрослый такой мужчина, убеленный сединами. А эта блондинка орет на него при всех.

- Уходи! Видеть тебя не желаю! Ни тебя, ни отца! Пусть даже не вздумает показываться на вокзале!

Слуга кланяется и уходит, а девушка внезапно прячет лицо в ладонях и заходится в рыданиях. Ничего себе, трагедия тут разыгрывается. Надо бы узнать, что происходит.