Я старалась не смотреть на его отражение в зеркале, но чувствовала его тяжёлый взгляд, направленный на дорогу, иногда мимолётно скользящий по мне. Моё сердце билось так громко, что казалось, он его слышит.

– Почему не попросила помощи? – вдруг нарушил он молчание.

Я опустила голову, смущённо перебирая пальцами край платья.

– Я привыкла всё делать сама.

– Это видно, – его голос прозвучал сухо. – Только самостоятельность – не оправдание безрассудству.

– Я понимаю, – прошептала я виновато.

– Сомневаюсь, – с лёгкой насмешкой бросил он. – Ты так упорно избегаешь помощи, будто боишься, что тебя упрекнут в слабости.

– Может быть, – честно ответила я, сама удивляясь своей откровенности.

Он коротко взглянул на меня через зеркало. В его глазах мелькнула странная искра, но тут же погасла, скрытая за холодной маской.

Когда мы подъехали к моему дому, он вышел первым, достал вещи и поставил их возле ворот. Я медленно последовала за ним, не решаясь поднять глаза.

– Малия, – его голос заставил меня остановиться и посмотреть на него.

– Да?

Он помедлил, как будто подбирал нужные слова, затем ровно произнёс:

– Будь осторожнее. В следующий раз я могу и не успеть затормозить.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Он ничего не ответил, просто сел обратно в машину и уехал.

Я же стояла возле ворот, провожая взглядом его автомобиль, ощущая, как сердце колотится от странного, мучительного волнения. Таймур Саидов, человек, которого я боялась больше всего, оказался рядом в самый неудачный момент. Но почему-то это столкновение не оставило неприятного осадка. Скорее, наоборот – непонятное тепло и тревогу, которая долго ещё не отпускала меня.

***

Войдя в дом, я поставила тяжёлые пакеты и коробки на пол, чувствуя, как усталость сжимает тело. Ладони до сих пор жгло после падения, и воспоминания о неожиданной встрече с Таймуром никак не хотели отпускать меня. Я постояла минуту в коридоре, пытаясь привести мысли в порядок, и только потом медленно направилась в гостиную.

Алия лежала на диване, уставившись в экран телефона с выражением скуки и раздражения на лице. Я тихо подошла и села на край дивана.

– Ты долго сегодня, – не отрывая взгляда от телефона, сказала сестра.

– Долго, – вздохнула я, – и слишком насыщенно. Пакетов столько, что чуть не надорвалась. Ты бы лучше с нами пошла, хоть бы немного помогла."

"Алия, наконец, отложила телефон и села, посмотрев на меня тяжёлым, неприветливым взглядом.

– Малия, ты знаешь, как я ненавижу эти походы. Меня от всех этих тканей, коробок и разговоров о свадьбе уже тошнит, – её голос звучал резко и бескомпромиссно. – Я не хочу во всём этом участвовать.

Я тихо выдохнула и посмотрела на неё с сочувствием.

– Я понимаю, Али. Но что-то нужно решать.