"

"Ни Глафира, ни тем более Дарья даже не догадывались, сколько раз с тех пор, как она стала появляться в обществе, Сергей просил у нее извинения! Сколько раз признавался, что любит ее настолько, что не страшится отправиться за ней хоть на край света и готов проделать весь этот путь на коленях, стоит ей только приказать!.. И каждый день посылал ей цветы. В доме Глафиры пахло теперь, как на лугу в расцвете лета…

Не подозревали подруги матери и о том коротком объяснении, которое все-таки состоялось между ней и графом на балу два дня назад в тот момент, когда то ли Никита, то ли Борис, а возможно, и Савелий исчез в поисках лимонада.

Чтобы избавиться от постоянного взгляда Сергея Ратманова, Настя быстрым шагом прошла в зал, все стены которого украшали портреты вельмож в шитых золотом камзолах, надменных дам в вычурных нарядах и картины, изображавшие в основном батальные сцены или великих полководцев на фоне разрушенных неприятельских фортификаций…

Она остановилась перед гигантским полотном, на котором сцепились бортами в смертельной схватке два парусных корабля, российский и турецкий.

На вражеском судне ядрами снесены стеньги, реи, паруса, богатые украшения на корме охвачены огнем, он, очевидно, пытается спастись бегством, но русские моряки пошли на абордаж… Насте показалось, что она слышит яростные крики сражающихся, стоны раненых, свист ядер и оглушительные взрывы снарядов. Она склонилась и прочитала в нижнем углу рамы название картины «Разгром адмиралом Ушаковым османского флота при мысе Калиакрия. 31 июля 1791 года».

Настя не успела выпрямиться. Кто-то осторожно коснулся ее локтя.

Она обернулась и пошатнулась от неожиданности. Сергей все-таки настиг ее… Он поймал ее в свои объятия и не позволил упасть. И держал непозволительно долго, пока она решительно не отстранилась от него. Но не успела она и шага ступить в направлении двери, как граф преградил ей дорогу и опустился на колени, умоляя выслушать его.

Она отстранила его руки, пытавшиеся захватить ее ладонь для поцелуя, и сделала новую попытку выйти из зала. Тогда Сергей вскочил на ноги и, несмотря на ее сопротивление, привлек девушку к себе и принялся покрывать поцелуями ее щеки, глаза и, отыскав губы, прильнул к ним, словно изнывающий от жажды путник, отыскавший в бесконечной пустыне ему одному ведомый оазис.

Между поцелуями он успевал шептать ей о любви, но Настя, проглотив буквально сжигавшие ее слезы, с силой оттолкнула его от себя и достаточно твердо произнесла:

— Однажды вы уже говорили подобные слова, граф, или похожие, я не помню точно!.. Поймете ли вы наконец, что я перестала вас любить с того момента, когда узнала всю правду.