Она вновь вспомнила Сергея, стоящего у стены в бальной зале княгини Дубовской. Словно сухой березовый листок она кружилась в танце с пасынком Глафиры Борисом и чувствовала себя бабочкой, нанизанной на булавку хмурого взгляда графа Ратманова. И он был единственным человеком, способным навсегда освободить ее от этих страданий.

Но она добровольно отказалась от его помощи, и не было таких сил, которые могли бы заставить ее передумать."

"Борис без умолку болтал о скачках, в которых принимали участие его лошади, но почему-то таинственным образом на самом финише сходили с дистанции.

Огорченный собственными неудачами кавалер постоянно наступал ей на ногу, но Настя почти не слушала его, ограничиваясь однозначными фразами. Оторвав взгляд от Сергея и сосредоточив его на веснушках Бориса, она продолжала ощущать надменный взгляд синих глаз, устремленных на нее слегка исподлобья, и словно воочию видеть высокую фигуру графа в уже привычной позе со сложенными на груди руками и чуть склоненной набок головой… Да, он все время смотрел на нее. И только на нее!

Сиплый голос Пискуновой вернул Настю из задумчивости.

— Но хуже всего он вел себя на вчерашнем маскараде. Я ни разу в жизни не встречала мужчину, который бы с такой настойчивостью преследовал женщину. Он ведь буквально принуждал Настю танцевать с ним, пока его брат не вмешался и не заставил Сергея отойти от нее! Удивительно, что и старший Ратманов не пропускает теперь ни одного бала. Возможно, он пытается предотвратить слишком уж безрассудные поступки своего братца. Или у него есть какие-то свои интересы? — посмотрела она на Ольгу Ивановну.

 — Я заметила, дорогая, что вчера вы тоже отказались разговаривать с ним.

— Все по той же причине, — Ольга Ивановна недовольно сморщилась. — Почему вы, Дарья Матвеевна, постоянно переводите разговор на меня?

Дарья быстро переглянулась с Глафирой, но тему сменила, а сердце у Ольги Ивановны заныло вдруг самым неприятным образом. Похоже, ее милые приятельницы о чем-то знают или начинают догадываться, что было нисколько не лучше…

— А вспомните его дурацкий костюм шута с этими нелепыми бубенцами на шапке и туфлях? Они тряслись и звенели при каждом его движении, и даже маска не могла скрыть его растерянности, когда мой Савелий увел Настю в сад любоваться фейерверком.

Разумеется, я бы сумела простить ему все его выходки, но только не издевательство над моим сыном. Он нашел вас в саду, да, Настя?

— Да, в саду, — подтвердила Настя и мстительно добавила:

— Он назвал вашего Савелия безмозглым страусом и велел нам немедленно возвращаться в дом, потому что на улице похолодало.

Глафира расхохоталась.