Она явно не верила ни единому его слову, и едва ли можно было ее в этом винить, ведь он только что утратил над собой всякий контроль и взял ее второй раз, хотя и знал, что это причинит ей боль.

— Прости, — произнес он в третий раз. — Вот увидишь, я все заглажу.

Он встал и, стоя у кровати, посмотрел на нее. Она лежала на спине, ее бедра и белая простыня вокруг них были испачканы его семенем и ее кровью. Он наклонился над ней, и Синджен, вне себя от страха, завопила во все горло.

В следующее мгновение дверь спальни затряслась под мощными ударами кулаков и послышался гневный голос Дугласа:

— Что здесь происходит? Синджен, что он с тобой сделал?

— Посторонись, Дуглас, этот ублюдок убивает ее! Райдер распахнул дверь спальни и ворвался внутрь.

Наступило растерянное молчание. Сквозняк колыхал полы халатов братьев, в то время как сами они застыли как изваяния, уставясь на своего голого шурина, стоявшего возле кровати, на которой была распростерта обнаженная Синджен. Но безмолвной эта сцена оставалась недолго; мгновение — и Синджен схватила одеяло и укрылась им до самого подбородка.

— Вон отсюда! — закричала она своим братьям, чувствуя, что сейчас умрет от стыда и унижения. — Как вы посмели?! Черт бы побрал вас обоих — вон отсюда! Убирайтесь!

— Но, Синджен, мы слышали, как ты кричала, вопила от боли…

Синджен удалось взять себя в руки. Она думала, это у нее не получится, однако получилось.

Она даже сумела улыбнуться, но улыбка получилась неубедительной: смущенной и очень жалкой.

— Послушай, Дуглас, я столько раз слышала вопли Алике, доносящиеся из вашей спальни.

— Ты кричала не от наслаждения, — сказал Райдер, и голос его стал таким ледяным, что Синджен невольно вздрогнула. — Ты вопила от боли. Отвечай: что этот ублюдок с тобой сделал?

— Какого черта! — взревел разъяренный Колин и, схватив свой собственный халат, снятый было за ненадобностью, натянул его на себя. — Это просто возмутительно! Я что, не имею права побыть наедине с женой в своем собственном доме?! Да, она кричала, чтобы вас обоих черти взяли! А чего еще вы ожидали, позвольте узнать? Ведь она была девственницей, и мне надо было лишить ее этой проклятой штуки — невинности.

Дуглас посмотрел сначала на Райдера, потом снова на Колина. Затем он издал нечто напоминающее львиный рык и во весь голос заорал:

— Ах ты прохвост, ублюдок, подлый дикарь! На этот раз я уж точно тебя убью, лживый негодяй!

— Как, опять? — перебила его Синджен.

— Да, опять, чтоб ему пропасть! — вступил в перепалку Райдер.

На его скулах играли желваки — признак крайнего гнева.