Он весь извелся, и больше всего это чувство вины, которая вовсе не была виной, терзало его, когда он спал и не мог ему сопротивляться. И все-таки, даже зная, что невиновен, он смотрел на свои ночные кошмары как на искупление, через которое он должен пройти.

Он застонал и заметался на постели. Ножевая рана в бедре горела. Синджен тотчас вскочила на ноги и попыталась успокоить его, сжав руками его плечи.

— Тихо, Колин, тихо. Все хорошо. Это просто кошмарный сон и ничего больше, он порожден твоим собственным воображением. На самом деле ничего этого нет, поверь мне. Ведь я не стану тебе лгать. Вот, попей воды, и тебе сразу станет легче.

Она поднесла стакан к его губам, чуть наклонила, и он начал пить. Она держала стакан у его губ, пока он не отвернул голову. Тогда она вытерла воду с его подбородка и тихо сказала, обращаясь к своей невестке:

— Я добавила в воду немного опия. Это сделает его сон более глубоким, и он перестанет страдать от кошмаров.

Алике ничего не ответила. Она думала о том, что никто не смог бы оторвать ее от Дугласа, если бы он лежал больной. Поэтому она только молча погладила руку Синджен и вышла из спальни.

Дуглас не спал. Когда Алике легла, он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Как он?

— Плохо. Его мучают кошмары. Знаешь, Дуглас, это просто ужасно.

— Почему ты не уговорила Синджен пойти спать и оставить его на попечение Финкла?

— Нет, это невозможно. Финкл наверняка бы заснул и, возможно, разбудил бы бедного Колина своим храпом. Я помню, как ты рассказывал мне, что на войне храп Финкла будил тебя даже после двенадцатичасовых сражений, когда ты был вконец измотан. Пусть лучше Финкл присматривает за Колином в дневное время. Синджен молода, и у нее крепкое здоровье. Ей необходимо быть с ним рядом. Не будем ей мешать.

Дуглас вздохнул:

— Жизнь полна неожиданностей. Я запретил ему являться в наш дом, хотя в глубине души знал, что они непременно станут встречаться. Черт возьми, он вполне мог умереть, если бы Синджен не поступила по-своему и не пошла тайком к нему на квартиру. Это моя вина. Она не знает, что его ударили ножом, не так ли?

— Нет, не знает. Слушай, Дуглас, если ты будешь винить себя за то, в чем ты не виноват ни сном ни духом, я напишу Райдеру, чтобы он приехал немедленно и собственноручно выбил эту дурь у тебя из головы.

— Ха! Райдер ни за что не станет меня бить. К тому же я выше его ростом. Скорее уж я наломаю ему бока.

— Но тогда тебе придется иметь дело с Софи.

— Одна мысль об этом приводит меня в трепет.

— Надеюсь, ты не очень огорчен, что они с Райдером не могут приехать сейчас в Лондон. Двое детей расшиблись, свалившись с сеновала, и ни Райдеру, ни Софи теперь не до поездок — они слишком обеспокоены.