Скажи мне правду, всю правду. А потом пообещай, что больше не станешь встревать в мои дела.

— Он на той заброшенной ферме, что стоит на западном краю Крэгнурской пустоши.

— Надежное укрытие. Никто никогда туда не ходит. Должно быть, сейчас он вне себя от ярости.

— Он находится там не так уж долго — не более трех часов.

— Я вернусь позже, — сказал Колин, вставая. — Я хочу, чтобы ты отдохнула и восстановила силы. Мне не следовало разлучаться с тобой после свадьбы, теперь я это понял. Ты моя жена, и я буду спать с тобой нынче ночью и каждую ночь до конца своей жизни.

— Я рада, — сказала Синджен, и ее длинные пальцы начали нервно теребить одеяло.

 — Колин, я хочу поехать с тобой. Хочу участвовать в этом деле до конца.

Он долго молча смотрел на нее.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как Макдуф передал мне твои слова, когда я был в Эдинбурге? О том, что ты не собираешься красть мою шкатулку? Я тогда тупо посмотрел на него — точь-в-точь как пойманный за руку карманный воришка, притворяющийся, будто не понимает, почему его схватили, — и он объяснил мне, что рассказал тебе все о моих отношениях с отцом и братом. Я жалею, что он это сделал, но что сделано, то сделано.

И я понимаю, хотя и с некоторым запозданием, что ты хочешь стать настоящей хозяйкой замка Вир и играть по-настоящему важную роль в моей жизни и жизни моих детей. Поэтому, Джоан, я согласен, чтобы ты поехала со мной повидаться с Робертом Макферсоном."

"— Спасибо, Колин.

— Давай подождем еще пару часов. Я хочу, чтобы он дошел до белого каления.

Синджен улыбнулась ему. К ее великому удовольствию, он тоже улыбнулся в ответ:

— Я вернусь, чтобы разбудить тебя. Спи.

«Хорошее начало, — подумала она, глядя, как он закрывает за собой дверь спальни.

 — Великолепное начало». Ей не хватило духу сказать ему, что сейчас ей хочется есть, а не спать.

Было уже почти десять часов вечера. Синджен примостилась на коленях мужа, который сидел в глубоком кресле с подголовником, стоявшем перед камином. На ней были надеты ночная рубашка и бледно-голубой пеньюар. Колин, как и днем, был в бриджах и белой батистовой рубашке. Вечер был прохладный, но Колин развел в камине огонь, и их согревало его тепло. Синджен сидела, уткнув лицо в плечо мужа, и то и дело слегка поворачивала голову, чтобы поцеловать его в щеку.

— Кажется, твои братья уже помирились со своими женами и разговаривают с ними как ни в чем не бывало, — сказал Колин. — Скажу больше: если сейчас Софи не беременна, то скоро будет. Райдер весь обед смотрел на нее голодными глазами.

— Он всегда на нее так смотрит, даже когда сердит на нее.

— Ей повезло.

Синджен приподняла голову и посмотрела на его подбородок.

— Ты тоже мог бы иногда так смотреть на меня.

— Наверное, мог бы, — ответил он и еще теснее прижал ее к себе.