Тёмные глаза скользили по телу, вызывая жар на щеках и приступы новой паники. Они задержались немного дольше на груди, прошлись по бёдрам и виднеющимся из-под юбки коленям. Мои формы всегда были предметом вожделения мужчин, и ничего удивительно нет в том, что они разглядывали меня с интересом и похотью в глазах довольно часто. Я привыкла уже. Только без мужа рядом это уже выглядело совершенно иначе и пугало.

После того, как Влад осмотрел меня с головы до ног цепким оценивающим взглядом, наконец, заговорил.

— Твой муж мне должен. Раз его не стало — долг стал твоим.

Владислав смотрел на меня в ожидании. Чего он ждал от меня? Я молчала, глядя на свои сцепленные на коленях руки. Он наверняка в курсе больше других о моей ситуации, к чему тогда этот цирк? Такие, как он, всегда всё знают.

Реутов встал на ноги и подошёл ко мне ближе. По телу рассыпался острыми иголками страх. Не желаю, чтобы он подходил близко ко мне.

— Как будешь отдавать? — сказал прямо в ухо, коснувшись мочки губами и щетиной, обжигая кожу горячим дыханием.

Невольно дёрнулась, но встать и уйти не решилась.

— Я не…не знаю, — ответила, пытаясь перебороть дрожь.

Кроме долгов и маленького сына больше ничего и не осталось. Что он попросит взамен? Мою жизнь? Я боялась коллекторов, ещё не осознавая, что теперь должна гораздо более опасному человеку…

— Знаешь, — просто сказал Влад и провёл большим пальцем по губам, сдавливая мягкую нежную кожу.

Он разглядывал мои смятые губы и желал проникнуть дальше, а меня начинало трясти от этого касания — слишком откровенное, слишком порочное.

— Ммм… — промычала недовольно, неосознанно вцепилась в его руку в попытках освободить свои губы от него.

— Хочешь, чтобы я прекратил? — прошелестел мужской голос.

Молча кивнула. Он в самом деле выполнил просьбу и отстранился. Опёрся бедром о стол ровно напротив, не спуская карих глаз с меня.

— Давай без прелюдий. Твой муж задолжал мне большую сумму, и не в моих правилах подобное спускать с рук. Я предлагаю удобный для нас обоих вариант. Я прощаю долг, а взамен получаю секс. Горячий, разнообразный и частый. Ты мне нравишься, я согласен на такую оплату долга. Жить будешь здесь, пока я не позволю тебе уйти. Это понятно?"

"Опустив глаза, молчала. Понятно. Очень даже ясно. Но я не знаю, как я смогу? Он предлагает мне продать себя. Я ведь не проститутка. Для меня женская честь всегда значила очень много. У меня был только один мужчина за всю жизнь — мой муж. Между тем, Реутов говорил о сексе со мной, будто это нечто обыденное, словно это отрасль его бизнеса, а не что-то очень интимное.

— Давай попробуем, — сказал Владислав и снова приблизился ко мне.

Потянул за локоть и заставил подняться с кресла. Я оказалась очень близко к нему.