– Рирнар слишком благороден, чтобы нарушить ход отбора. Он не пойдет против меня, когда узнает, что эта курица – дракон, несущий золотые яйца. Ему не нужна Даркония, ему претит власть. Да и против короны он не пойдет, как бы сильно ни зубоскалил. И он, и я знаем, что эта невеста моя. Больше веры, мой будущий первый советник. Больше веры…

Глава 17: Только шаг между прошлым и будущим"

"Не знала, сколько так просидела на холодной земле, прислонившись спиной к стене. Потеряла счет времени, да и не акцентировала на этом свое внимание. Широкие створки окна давно захлопнули, отрезав меня от этой беседы, но я и так услышала уже предостаточно.

Мысли разбегались, как тараканы, узревшие свет глубокой ночью на кухне. Никак не могла собраться. Сил просто не было. Голова нещадно разболелась, пока я пыталась поймать за хвост все детали и восстановить картину целиком.

Сердце обрывало свой бег и тут же убыстрялось, едва я думала о том, что мои родители живы. Рирнар не убил их, не пленил в ту самую ночь. Я почти была уверена в том, что черночешуйчатый победил именно моего отца, но, когда я пропала, отказался править, оставляя все на своих местах.

«…слишком благороден…»

Слова Ирарнаса звучали как насмешка. Всего несколько десятков минут я считала его своим родственником. Несмотря на всю неприязнь, бросилась к нему, а он поставил мне болезненную подножку. Не принц. И даже не родственник по крови. Лишь избалованный трус, желающий удержать в своих руках власть, которая ему не принадлежит.

Мысли путались. Перемешивались в моей голове, словно каша и масло в тарелке. Обряд, о котором он говорил, наверняка являлся свадебным или приближенным к нему. Не понимала, как так вышло, что мои родители – король и королева Дарконии, но при этом были вынуждены в ту роковую ночь прятаться в пещере в горах. Слишком многого не понимала, но была почти уверена в том, что являюсь принцессой. Наследницей этой дыры и человеческих королевств.

Сердце сжималось, болело и кололо грудь изнутри, словно испуганный еж. Рирнар не убил моих родителей, не присвоил меня себе, хотя мог это сделать десятки раз после моего возвращения, но в его благородство я не верила. Что угодно, но не благородство, а иначе он уже давно бы рассказал мне правду о том, кто я есть. Ненавидела, продолжала ненавидеть и презирала, но это презрение было другим, не таким, какое пропитывало меня по отношению к Ирарнасу.

Эмоции вспыхивали, бурлили, уничтожали разум. Застаревшие эмоции и чувства будто очнулись ото сна, сбросили с себя покрывало, обнажая истину. Именно из-за Рирнара мои родители были вынуждены отправить меня в другой мир вместе с… со служанкой.