Я автоматически сглатываю слюну, несмело поднимая доверчивые глаза на полуобнаженного современного Давида. Оцениваю его с головы до ног. Даже и не знаю, видела ли я когда-нибудь настолько идеально сложенных мужчин.

У Макса смуглая кожа. Красивое спортивное тело. На рельефном животе ни грамма жира. Широкие плечи и узкие прокачанные бедра, погруженные в мягкий ворс ковра «греческие» стопы, присущие лишь двадцати процентам населения нашей планеты. Господи, я даже это отмечаю. Анатомия — наше всё. И если верить приметам, в браке Максим Андреевич будет главным.

— И-и-ива…

Вскидываю взгляд, встречаясь с чёрными, как ночь, глазами.

Голова Пожарского чуть запрокинута назад. Он следит за мной из-под полуопущенных ресниц, а у меня сердце замирает.

— Блядь… сделай хоть что-нибудь, давай…

— Что? — автоматом слетает с моих губ.

— Для начала раздень меня.

Тяну спортивные штаны вниз. Пожарский, приподнимая ноги, помогает избавить его от одежды.

Отшвырнув джоггеры в сторону, упираюсь взглядом обратно в пах. Член в полной готовности дёргается перед моим лицом. На кончике крупной головки выступает прозрачная капля смазки.

— Обхвати его рукой, — требует Максим, разбивая низким голосом остатки мыслей в моей голове. — Приласкай языком. Ну же, Иванна… Оближи…

Подчиняюсь.

Действуя на инстинктах, прикасаюсь пальцами к гладкому вздыбленному члену.

Макс отшатывается, словно я его ужалила, а затем застывает, как вкопанный.

Нас обоих сковывает напряжением. В очередной раз мне становится неловко. Мои щёки вспыхивают. Разум мгновенно охватывает стыд. Два наших отрывистых шумных вдоха прорезают тишину гостиной.

Я смогу.

Сейчас расслаблюсь и смогу.

Устрицы были мерзкими, а член… он вкусно пахнет.

Им пахнет. Максимом Андреевичем.

Пахнет похотью. Его возбуждением. Пахнет властью, настоящим сильным мужчиной. И этот запах будоражит мою кровь, будит во мне что-то порочное, грязное, неизвестное.

Натужно втягивая воздух, обхватываю головку ладонью. Она раскаленная и твёрдая, пульсирует под пальцами. Стискиваю.

— Блядь… — Пожарский снова дёргается, словно пораженный током. Шипит.

Его пальцы инстинктивно сжимаются в кулаки, грубо оттягивая волосы на моём затылке.

Больно, но в то же время возникает приятно обжигающий эффект.

Потому что чувства в этот момент обостряются на максимум. В крови происходит взрыв, разворачивается какая-то мощная химия. Возбуждает. Заставляет каждую клетку моего тела трепетать и сгорать в огне.

— Вам больно? — Сглатываю колотящееся в горле сердце, не соображая, от чего у него такие реакции. Я же проявляю осторожность. Но каждое моё касание для Максима Андреевича — разряд.

— Нет, — выцеживает он простуженным тоном, и тут же ослабляет хватку на моих волосах, но рук с затылка не убирает.