Видите?!

Качнувшись, провоцирую мужчину поймать меня в объятия.

— Мясо, говоришь? — цедит он, сдавливая меня своими стальными ручищами так плотно, что между ребрами возникает резкая боль. Взвизгиваю и замираю вместе с ним.

Глава 29

Макс

Зараза мелкая!

Палец бы ей оторвать, вот тогда бы я увидел мясо.

Какая пчела её укусила?

И, главное, почему???

Куда подевалась прежняя застенчивая, милая девочка?

Не давая времени опомниться, разворачиваю паршивку спиной к себе. Грубо подталкиваю к раковине, вынуждая Иву лечь грудью на мраморную мойку. Будем «мясо» лечить.

— Актриса погорелого театра, млять… — рычу, вжимаясь в её аппетитную задницу своим пахом.

— Перекись дадите, Монстр Андреевич? — язвит она, звонко хихикая.

От игривых ноток её голоса закипает кровь. Тлеющий азарт в груди вспыхивает с новой силой. Будоражит и заставляет мою крышу потихоньку съезжать.

— У меня есть кое-что получше.

— Кровь неопытных девственниц вы случайно не пьете?

— Предпочитаю на кол их сажать, — выцеживаю, скользя рукой по хрупким спинным позвонкам, а затем мягко обхватываю ладонью девичью шею.

Нервно хохотнув, Ива замирает, почувствовав через боксеры давление моих пальцев на отверстие ануса.

— Что вы… делаете? — сжимается в испуге.

— Выпороть бы тебя, да попа мелкая. Как у воробья колено…

— Нормальная у меня попа! Извращенец… — Девчонка дёргается.

Вдавливаю палец глубже. Желание протиснуться туда членом становится невыносимым.

— Лучше заткнись, — шиплю я, убирая палец от дырочки, чтобы не причинить ей вреда. — Или я сам заткну твой рот.

— Лобстером? — Ива с облегчением вздыхает, но продолжает язвить.

Глупышка, ходит по тонкому льду. Специально нарывается.

— Да уж не креветкой, — произношу обманчиво ровным тоном, не понимая, что на неё нашло.

— Накормите по самое не хочу?

— Не провоцируй меня. Не выдержишь, — предупреждаю, убирая ладонь с её горла.

Отпустив Иванну, достаю из шкафчика найденную бутылку вискаря.

Она, блядь, в своём уме?

Девочку словно подменили.

Решила поупражняться в сарказме?

Откручиваю крышку. Делаю пару глотков из горла, внимательно наблюдая за тем, как вредина выпрямляет спину и проточной водой смывает налипшую на пальцы кровь.

Замечаю, как всем телом дрожит.

— Будьте любезны принести извинения моей заднице, — выдает на полном серьёзе, разворачиваясь ко мне лицом. Её щеки залиты румянцем. Губы сжаты. Едва не пыхтит как рассерженный ежик.

— За что? — вопросительно выгибаю бровь, вливая в себя ещё глоток алкоголя.

— За причиненные неудобства! — фыркает, расправляя на попе мои трусы.

— Она у тебя коммуницирует, что ли?

— Не совсем. Немая она.