«Если бы…» — думаю, но веки всё же прикрываю.

Наблюдая за Ивой из-под опущенных ресниц, нагло поглаживаю ладонями её бедра. Успокаивает, перетягивая мысли в иное русло. От стройных ножек в чулках прихожу в очередной восторг. Добираюсь до аппетитных округлых ягодиц. Стискиваю их. Всё это время девочка дышит неровно.

— Может, пластырем к чертям заклеить? А?… — сиплю я, ныряя пальцами под тонкий треугольник стрингов. Нащупываю крестец. Ива дёргается словно от удара тока, а меня ещё больше ведет. Кожа у нее бархатная. Под пальцами ощущается родинка. Сжав кружевную перемычку в кулак, едва не рву это чертово белье на маленькой аккуратной попке.

— В-вы издеваетесь? — лепечет она, задыхаясь, когда трусики от натяжения врезаются в промежность.

— Разве?… — скользнув свободной ладонью по ровному позвоночнику, зарываюсь носом в открытую ложбинку груди. Вдыхаю одуряющий запах её кожи и улетаю, ощущая, как по спине девочки слетает дрожь.

Бля-я-я-дь…

Член продолжает стоять колом."

"— М-макс… Анд-д-ре-еч… — задохнувшись, девочка стискивает мои виски предплечьями. На фоне её учащенной речи начинаю слышать свой зашкаливающий пульс. — П-прекратите… Я могу уронить инструменты… они стерильные.

Оставляю без внимания её просьбу, целую одно из полушарий.

— М-м-м… Как вкусно ты пахнешь, Ванька…

Мой голос окончательно садится под воздействием похоти.

«Тройка» у неё зачетная. Не отказываю себе в удовольствии пройтись по ложбинке языком, а затем легонько царапнуть зубами торчащий под рубашкой сосок.

Вздрагивает, издавая невнятный жалкий всхлип.

Вскидываю ошалелое лицо, встречаясь с таким же взглядом.

— Вы… вы просто… вы…

— Кто? — прерываю её сбивчивую речь.

— Маньяк! Нервно-психованный. Вот вы кто!

Пропускаю мимо ушей гневный выпад девчонки. На фоне стресса можно и не такое отмочить. Сам в шоке от того, какую дичь я творю. Не должен, но тормоза отказали. Отец, Кристина, Илья — все внесли свою лепту в моё нынешнее состояние. Что называется, сделали мой вечер. Масла в огонь добавила триггерная рубашка, на которую, к слову, мне уже плевать… Потому что с девочкой на эмоциях я действительно перегнул. Попала Ива под горячую руку. Вот и всё.

— Штопай, Ваня, пока я тобою пьян… — глубокомысленно хмыкнув, фиксирую голову в вертикальном положении. Руки свои для нашей общей безопасности убираю с её бёдер. Цепляюсь пальцами за края столешницы и терпеливо жду.

— Я не могу… — сопит как надутый ежик.

Смешная она. Нет в ней жуткого занудства. Даже при таких экстремальных обстоятельствах девочка держится молодцом.

— Соберись, — чеканю твердо. — Я даже руки от тебя убрал. Буду держаться за мрамор, чтобы не оставлять на твоих ножках синяков. Что там тебе нужно сделать?

— Подцепить пинцетом края раны.