— Скучала по мне, малышка?

— Илья? — воздуха не хватает. Каждое слово дается с трудом. Из-за его близости и пряного парфюма дыхание сбивается где-то в горле огромным удушающим комом. — Что ты тут делаешь? — шиплю я, оценивая презентабельный свеженький вид.

— Ты серьезно, зая? Я твой парень. Я к тебе пришел. А ты, как будто не рада? — недобро прищуривается и чуть погодя снова растягивает свою дурацкую, пугающую усмешку.

Зачем он здесь?

Что ему от меня нужно?

Я же порвала с ним по телефону. Другой бы послал меня к черту, а этот лезет на рожон. Заведенный и злой как черт. От него яростью несет за километр!

«Ночь в КПЗ не удалась?» — хочется съязвить, но я проглатываю эту ересь, чтобы не нарываться.

— Уходи, — брыкаюсь, провоцируя ответный ход.

Илья наваливается всем телом, блокируя любые мои движения. Задирает мои руки. Фиксирует их над головой, пригвождая к стенке одной рукой, а второй приступает блуждать по моему бедру, боку и груди.

— Почему? Я рассчитывал на теплый прием.

— Потому что ты бросил меня в том доме одну! — выкрикиваю я, испытывая к нему нереальное отвращение. Хочется расцарапать засранцу лицо за то, что он делает сейчас со мной. — Я больше не хочу с тобой встречаться. Убирайся! — зло выплевываю.

— Мирон, подарки оставь и вали на хрен! — рявкает Пожарский, не оборачиваясь.

— Добро. Бывай, братан, — раздается мужской голос.

Оставив корзину с цветами на комоде, посыльный резво сваливает.

А я… Я остаюсь с упрямым психом наедине.

Господи, почему у тети сегодня дежурство? Зачем она ушла?…

— Он тебя трогал? — спрашивает Илья, как только захлопывается входная дверь. — Мой братец урод прикасался к тебе? Отвечай!

* * *От громкого возгласа у меня вибрируют перепонки в ушах.

Я ещё не совсем пришла в себя после сна, а тут Илья со своими наездами.

Глазами бешено скользит по лицу, а затем сканирует шею и вырез в пижаме. Дернув за пуговицу, отрывает её с корнями. Грудь ладонью сжимает. На ней открывается небольшой синяк. Я помню, как Макс его поставил, сильно всосав и прикусив кожу. В порыве страсти это было остро и приятно. Сейчас я бы такого не хотела. Мне бы точно такое не понравилось.

Играя желваками на скулах, Иля пялится на кровоподтек. Плотно сжимает челюсти и сопит.

— Отпусти! — дергаюсь я, нервно сдувая упавшую на глаза прядь. — Какая тебе разница?

Отпихнуть Илью не удается. Он сильнее меня."

"— Трогал… — заключает, поднимая искаженное злостью лицо. — Я просил, чтобы не лез! Не трогал мою телку! С-сука! Так вот почему он под страхом смерти запретил к тебе приближаться! Ты ему понравилась. Себе захотел. Свежую дырку нашел… Трахалась с ним? Отвечай!

— Мне больно. Отпусти! — взвизгиваю, когда Пожарский сильнее сдавливает полушарие.