Не хочу, чтобы тетя Лара увидела меня в неподобающем виде. У нее сложная и ответственная работа. Ей нельзя волноваться. Со своими тараканами я как-нибудь разберусь сама, а пока что даю себе ещё минуту насладиться обществом молчаливого Пожарского.

Только одну минуту…

Погружаясь в томительную тишину, не спешу выходить на улицу. Там холодно и зябко в отличие от салона автомобиля, где слишком уютно и тепло.

Макс позаботился, включил климат контроль.

Если бы не новые обстоятельства, я бы сейчас залезла к нему на руки и прилипла к груди, как соскучившийся по ласке ребенок. Просидела бы так ещё несколько часов, а потом согласилась бы на все его условия. Только бы рядом быть. Но увы…

Всё, что меня сейчас сдерживает — это ремень безопасности, который я отстегиваю, и мысль о чужом ребенке, нуждающемся в отце.

Кутаюсь в пальто, виня себя за слабость.

Теперь уже точно пора уходить, пока оба не сорвались и не натворили глупостей.

Свежий утренний воздух поможет вернуть мне трезвый рассудок. Избавит мозг от въевшегося в подкорку мужского запаха, от которого я схожу с ума и меняю решения каждые три секунды.

— Не приезжай ко мне больше… — шепчу я сдавленным голосом. — Не надо…

Расстроенная и убитая, дергаю за ручку — дверь не поддается. Заблокирована.

Чер-р-рт!

Снова душа в клочья.

В ушах нарастает оглушающий пульс.

Обернувшись к Максиму, устремляю на него обеспокоенный взгляд. Чувствую, как спину стягивает холодным инеем.

Что он опять удумал, сумасшедший? Все же обсудили ещё в поселке. Зачем меня здесь держать?

— Этого не могу обещать, — мрачно сводит брови к переносице. В сумерках его лицо кажется ещё более хищным.

Макс так сильно сжимает руль, аж костяшки белеют. Кожаная оплетка скрипит под его крепкими пальцами. От этого звука у меня по коже разбегаются мурашки.

— Очевидно же, что будущего у нас с тобой нет и не будет, Максим. Я не каменная. Я не хочу в тебя влюбляться. Не хочу обрекать себя на одиночество рядом с тобой. Ты будешь уезжать к ней, к своему ребенку. Будешь оставлять меня одну в постели. Это не та жизнь, которую я хочу. Пожалуйста, уезжай.

— Это твой окончательный ответ? — поворачивает ко мне лицо. — Дважды не буду предлагать.

Всматриваюсь в темно-карие радужки. Внутри всё переворачивается и вспыхивает огнем. Во мне поднимается волна напряжения. Да что он несет? Зачем? Для чего вселяет в меня надежду, которую я должна уничтожить на корню?

Бож-ж-же…

Спокойствие, Ива. Только спокойствие…

Вдох-выдох…

Главное оторвать его от себя…

Пусть с кожей. Пусть будет адски больно, но ты справишься. Ты сильная, как твой отец. Ты не дашь себя растоптать…

— Это у вас семейное? — задаю провокационный вопрос, ощущая внутри болезненную пустоту. Она расширяется с каждым новым вдохом.