Если бы я узнала о твоей свадьбе позже, было бы намного больнее, не говоря уже об интересном положении твоей невесты…

Думаю об этом, и волнение достигает пика.

Она беременна. Его будущая жена ждет от него ребенка.

О какой содержанке может идти речь?

Я должна забыть Максима. Выбросить из головы эту ночь, какой бы прекрасной она не была. Теперь между нами не только свадьба, но и ребёнок.

Щемящая боль в груди расползается шире, как очаг возгорания. Охватывает все больше и больше чувствительных клеток. Выжигает внутри."

"Мне нужно прикусить язык и помолчать. Просто помолчать до дома, но слова сами слетают с губ, опустошая и разрывая мне сердце.

— Поздравляю, — произношу после короткой паузы. — Ребёнок — это настоящее чудо. У тебя родится наследник. Ты должен радоваться.

— Незапланированной беременности? — хмыкает Макс. — Вряд ли. «Нечаянный» ребенок — это не равно желанный ребенок. Между мной и Кристиной существует определенная договоренность. Крис не могла её нарушить. Она знает, каковы могут быть последствия. Поэтому, я всё ещё надеюсь, что это ошибка.

— Знаешь, какие дети чаще всего становятся самыми любимыми? Нежеланные, Макс. Это доказанный факт. Особенно, если они похожи на родителей или очень красивые, — говорю я, устремляя взгляд в лобовое стекло. Впереди все расплывается. Картинка мира теряет смысл. Неужели он настолько жестокий, чтобы не принять собственное дитя? — Ты точно монстр, — бурчу себе под нос.

— Не нужно нарушать мои правила, и тогда я не буду чудовищем, — абсолютно спокойно отвечает он.

— А если бы на её месте оказалась я? Что было бы со мной? — интересуюсь, наблюдая, как впереди открываются ворота.

— Ты не на её месте. Не сравнивай себя с Кристиной, — чеканит Макс, словно хочет раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Вытащив из кармана куртки пачку сигарет, достаёт одну. Долго чиркает зажигалкой, а затем, наконец, прикуривает. Жадно втягивает никотин в легкие и тотчас выпускает струю дыма в приоткрытое окно. Повторно делает глубокую затяжку. Шумно выдыхает через нос.

Боковым зрением отмечаю, как его потряхивает. Как дрожит напряженная кисть, опущенная на руль вместе с тлеющей сигаретой. Думает, никотин его успокоит? Хрена с два!

Зачем он так со мной поступает?

Меня так больно и жестоко ещё никто не приземлял…

Становится обидно до горечи во рту.

— Ясно… — из груди вырывается непроизвольный судорожный вздох. — Другого ответа я и не ожидала от тебя.

Выдав это, пристегиваю ремень безопасности.

— Ничего тебе не ясно! — вдруг рявкает Максим.

Вздрагиваю, встречаясь с ним глазами.

Исходящая от мужчины опасность пугает меня не на шутку. По коже проносится озноб.

Тяжелый взгляд Пожарского вынуждает интуитивно сжаться.