Я злилась на себя, что не расспросила Софи сразу, приняв за истину ответ, что эта безделушка из-за Лютого моря. Где было мое любопытство? Кто живет за Лютым морем, они с нами торгуют или что?

— Опусти оружие, Иссабелия, — пророкотал Раторум, теперь в его голосе почти не чувствовался акцент.

Рука моя с лопатой плетью упала вдоль тела, а потом ладонь разжалась. А ведь я почти успела сделать выпад.

Раторум поднялся и подошел ко мне. Я с трудом сумела справиться со своими мышцами и подняла на него глаза. Голова была тяжелой, как и руки. Ноги так вовсе точно желудок Маласеции казался залитым раскаленным металлом.

— Если бы ты не смотрела в ночник, мне бы пришлось сложнее, — ласково произнес Раторум, гладя меня большим пальцем от уха и до подбородка. Потом он также нежно отбросил упавший на лицо локон и нырнул всей ладонью мне в волосы. Звякнули охранные артефакты, перегорая под его рукой, а его рука жестче ухватила волосы на затылке, сильнее задирая мою голову.

— Ну же, королева, — голос его был мягкий и укутывал меня словно одеяло. Я сопротивлялась как могла, но ничего не получалось.

Я не могла закрыть уши и зажмуриться, так что приходилось смотреть в приближающееся ко мне лицо, в эти холодные словно соленая вода глаза до тех пор, пока глаза не заслезились.

А когда я сумела сморгнуть слезы, то ахнула. Сердце мое забилось как сумасшедшее.

— Даррен! — я не верила своим глазам. Разве моя вторая половинка не разделила его на дух и тело? Но ошибки быть не могло, передо мной стоял Даррен и улыбался, глядя мне в глаза. — Я… я скучала.

— Я тоже скучал, Иссабелия, — Даррен помог мне подняться с кровати и обнял.

— Но теперь мы вместе и нас ничто не разлучит.

Он наклонился и накрыл мои губы своими. Как же мне не хватало этого! Его рук и губ, таких жадных и уверенных! Его острых зубов, по которым нужно было очень осторожно водить кончиком языка, чтобы не порезаться, его когтей, которые осторожно царапали нежную кожу, забираясь под юбки.

Он прижал меня к себе так сильно, что едва не выбил дух, а на бедрах наверняка остались синяки, но я не собиралась ругаться с ним из-за этого. Даррен слишком долго избегал меня, чтобы не мешать учебы, и наши короткие редкие поцелуи — разве это дело?

— Здесь не получится, — признался Даррен.

— Твоя домохозяйка чертовски сильная женщина и не смотрела в ночник. Она может освободиться с минуты на минуту.

— А что тогда делать? — Я расстроилась. Вечно что-то мешает!

— Для начала я хотел бы надеть на твою руку свой браслет, — темные глаза Даррена впились в мое лицо, словно ища что-то.

— Но ты сказал Флину, что потерял его, — заметила я. Первый жар от встречи немного спал, и я чувствовала себя неловко.