Мои друзья стояли рядом на этой небольшой площадке вверху лестницы, а сзади напирали прочие студенты. Звояр стоял у подножия, выбирая, по левой или правой лестнице ему подниматься. Очень удачно, что личей такие мелочи иногда приводят в замешательство.

Ответить Наперстянке я не успела.

Нас с моей половинкой неудержимо потянуло друг к другу и, без каких-то звуков, вспышек или ещё чего мы стали одним целым. И теперь на мне было это дурацкое старинное платье, которое во многих местах было покрыто застарелой кровью. А под юбкой натирал пояс верности.

Только вот рана на груди стремительно выталкивала что-то живо и бьющееся.

Я успела подумать, что это моё сердце, не выдержав разочарований, вывалилось и теперь будет само по себе, но нет, на подставленные лодочкой ладони выпал… Клема!

Я не должна была плакать. Но слёзы сами катились по моим щекам.

— Ты живой! — всхлипнула я. — Ты тоже раздвоился!

— Я же говорила, что ничем не хуже тебя, — буркнула в моей голове… я? — Просто показывать его не хотела, он мне образ портил.

Я медленно кивнула. Поняла.

— Ты которая? — осторожно спросил Викуэль. Он первым приблизился ко мне, но не слишком близко. На всякий случай. И я его понимала.

— Я обе, — ответили мы.

Я подняла лопату, оставив меч лежать, где лежал. Викуэль тоже посмотрел на этот меч, и из его груди вырвался облегчённый вздох.

Впрочем, как по мне, он зря радовался. Наша сила бурлила во мне так, что я запросто могла бы снести голову личу лопатой. Тем более, он, может, и высокофункциональный, но всего лишь мертвец! Я должна справиться!

Мы должны справиться!

Тем более что Юлий Звояр наконец-то отделался от Кайсы, отбросив её в сторону также, как Инея, и призрак, которого не могли коснуться люди, отлетела к потолку, да там и повисла. Не иначе как без сознания."

"Звояр страшный враг, я это знала и раньше. Но за беготнёй от него, святящейся мазью и прочими штучками, я успела это позабыть. Теперь же, когда он очень медленно, словно растягивая удовольствие, поднимался по лестнице, заставляя студентов жаться к перилам или вовсе сигать через них, я поняла, что мужем он будет ещё хуже. Он припомнит мне всё, начиная от тюков с сеном и заканчивая его смертью.

Так что я не собиралась сдаваться. Мои друзья сгрудились за моей спиной. Никто не рисковал вылезти вперёд, понимая, что лич почти уничтожим, но и бежать никто не бежал. Спасибо и на этом. Я подумала, что снести голову я ему смогу. Ведь он не мой жених, а той, другой половинки, которая растворялась во мне, внося в причудливый коктейль моих чувств и эмоций горечь и ярость. И одиночество.

Что же, одиноки мы были обе.

Я глянула на чёрный отвратительный браслет на моей руке. Он словно весь пошел трещинами, но держался.