Похоже, это происшествие ее совершенно не сердило. Наоборот, можно сказать, очень забавляли кривлянья грубиянов, наводнивших дом миссис Ледбеттер. Дебен оперся о стену и скрестил руки на груди.

— Прошу вас, продолжайте, — медленно протянул он. — Жду не дождусь продолжения.

Он притворялся скучающим, хотя на самом деле наслаждался разговором с мисс Гибсон, как ни с одной другой женщиной за те две недели, что намеренно избегал ее. Вообще-то он ни с кем и не разговаривал подобным образом. Правда, несколько раз пытался завязать беседу с молодыми леди, которые могли похвастаться отменным генеалогическим древом и стройными фигурками. Они заученно повторяли: «Да, милорд. Нет, милорд. Ах, раз вы так говорите, милорд, уверена, вы правы». Это было сродни постоянной диете, состоящей только из хлеба и молока.

Знакомство с Генриеттой Гибсон сравнимо с внезапным обнаружением горшочка горчицы, с чьей помощью можно придать остроты всем невыносимо пресным блюдам, которыми его неустанно потчевали в последнее время.

— Так вот, господин, назвавший Милдред лакомым кусочком, очень разозлился, что какой-то сын предпринимателя обращается с ним подобным образом, и сообщил об этом мистеру Криммеру. На что мистер Криммер ответил, что настоящий джентльмен никогда не позволил бы себе отзываться о леди столь неуважительно, и тогда этот господин заявил, что Милдред никакая не леди, а всего лишь дочь торговца.

— И вы все это слышали?

— О да. Хотя для этого мне пришлось выглянуть из окна гостиной, потому что на крыльце столпились другие… э-э-э… джентльмены, которые пришли вместе с тем, кто назвал Милдред так, как не следовало бы. Потом я имела удовольствие лицезреть, как мистер Криммер хорошенько врезал кулаком в лицо этому так называемому джентльмену, отчего тот кубарем покатился по дороге. Ну а дальше, — разочарованно протянула Генриетта, — началась потасовка, которая больше пристала мальчишкам лет восьми.

Дебен удивленно вскинул бровь. Никогда прежде ему не доводилось слышать, чтобы девушка из благородной семьи столь естественно использовала в своей речи жаргонные словечки.

— Ну, вы понимаете, о чем я говорю, — продолжила Генриетта, неверно истолковав причину его поднятой брови. — Это когда все брыкаются и хватают друг друга, молотя руками, не причиняя друг, другу серьезного вреда.

— Невелика наука, — бросил Дебен, чтобы проверить, в самом ли деле она понимает, что говорит.

— Вот именно, — подтвердила она, печально качая головой. — Хотя другим зрителям эта так называемая драка невероятно понравилась. Многие даже делали ставки.