Просто для разнообразия.

Для разнообразия? Генриетта нахмурилась.

— Если в его привычке… хм… прилюдно порицать вас, почему вы посещаете проповеди?

— Идиотское мнение о том, что мое присутствие на его первой проповеди в церковном приходе, где он служит за жалованье, сможет помочь нам заделать брешь в отношениях.

В действительности Дебен убедился, что семена ненависти, посеянные отцом, когда они с братом Уиллом были еще маленькими, пустили такие глубокие корни, что даже так называемых христианских чувств брата оказалось недостаточно, чтобы простить и забыть. Лицо Уилла перекосило от ярости, когда он распинался о прелюбодеянии и супружеской измене. Кульминацией проповеди стал злобный взгляд и заверение в том, что землю унаследуют лишь те, в чьих душах живет смирение.

Что ж, так-то оно так, но Уилл уж точно не унаследует отцовского состояния, несмотря на то что им с женой уже удалось зачать ребенка. Дебен понимал, что ему придется жениться и произвести на свет наследника, но нежелание оказаться до конца дней своих прикованным к женщине вроде его матери заставляло его мешкать.

О, эта женщина! У него могли бы быть настоящие братья и сестры, если бы она обладала хоть каплей благопристойности. Если бы потрудилась оградить хоть одного из своих детей от злобы отца, они сейчас могли бы по крайней мере относиться друг к другу с большей терпимостью. Однако предложение Дебена о мире, которое он сделал Уиллу на проповеди, было обращено против него.

Что ж, раз Уилл так жаждет войны, он ее получит. Дебен решил, что просто обязан немедленно забыть о своем отвращении к женскому полу вообще и женам в частности, его первоочередная задача — обзаведение потомством. Ему нужен всего один законный сын.

При виде выражения лица лорда Дебена у Генриетты екнуло сердце, и она сжала поручень, чтобы удержать руки при себе. Брат больно ранил его, прилюдно подвергнув осуждению. Мужчины не привыкли признаваться в том, что тоже способны испытывать боль. Но это, несомненно, объясняло, отчего граф вдруг подстегнул лошадей, принудив нестись с бешеной скоростью.

Она уперлась ступнями в подставку для ног, когда он направил экипаж в узкий просвет между двумя другими транспортными средствами. Генриетта была уверена, что они сцепятся колесами, но они благополучно разъехались в разные стороны. Генриетта закусила нижнюю губу, едва подавляя малодушное желание призвать его к осторожности. Он и без того уже обвинил ее в многочисленных недостатках, и она не собиралась давать повод заподозрить в ней присущую женщинам боязливость, иначе он в очередной раз презрительно хмыкнет, глядя на нее.

Презирая женскую привычку забиваться куда-нибудь в укромный уголок и плакать, мужчины вынуждены искать иные способы выплеснуть эмоции.