— Может, сами сети проверим? — предложил младший. — Еще соберем? Ему Айлинкино отдадим, а себе отдельно пожарим. А эта, дура, пусть голодной ходит, раз такая ленивая.

— Делать мне нечего сейчас, кроме как в реке плавать, — фыркнул старший.

— Так не сами же, а эту зашлем, — Виям схватил меня сзади за ворот платья и дернул. — Пусть поработает на любимых братьев. Может, ее утопленники сцапают, вот потеха будет."

"— Да ну, лень, — отмахнулся, мне на радость, Льям. — Пошли домой, жрать хочу. Пусть мать думает, чем нам брюхо набить.

— Да опять поди вареная морковь, — скривился Виям и покосился в сторону реки.

Сглотнув, я сообразила, что если он настоит на своем, мне придется несладко. Я же знать не знаю, где там эти сети. Это хорошо еще что эти два тупня даже не понимают, что одежда на мне сухая, а значит, шастать в воде я ну никак не могла.

Поджав губы, воззвала к богине удачи, чтобы уберегла меня от разоблачения.

— Не ной. Завтра придут те, с кем я в договор вступил, — в голосе Льяма прорезались деловые нотки. — Уйдем с ними и будет нам и мяса вдоволь, и медовухи.

— Вы что разбойников позвали? — выпалила я и тут же рот прикрыла с перепугу.

— Ты что подслушала, коза дрянная?! — братья разом оскалились.

— Нет, — я затряслась, предчувствуя затрещины. — Ну просто... у кого еще в наше время мясо-то имеется?!

Улыбнулась через силу и состряпала лицо полнейшей деревенской дурочки.

— А-а-а, умная, да? — захохотал Льям. — Соображаешь, сестрица. Пообещали им золотишко отцовское отдать, если в банду примут. И считай, мы уже пристроенные. Будешь послушной, и тебя возьмут. Там всяко в банде женихи посолиднее твоей ящерицы.

— Оуэн сын богатого арендатора! — тут же ощетинилась я.

— Уйдут ящерицы, и будет твой чешуйчатый никем из ниоткуда, — зашипел мне на ухо Виям.

— Отец золото вам не даст, — насупившись, я отошла от него на шаг.

Как же жутко у него воняло изо рта. Как будто там кто-то испустил дух и уже успел разложиться. Мои братья вообще внешне привлечь могли только слепую девицу. Грязные волосы до плеч. Такие сальные, что и рыжины не видать. Рослые, сутулые, так и хотелось им лопатой по горбам надавать, чтобы выпрямились. Скулы острые, а лица как у крыс. Еще и зубы передние торчат.

Конечно, я слегка мысленно приукрашивала. Но от истины все равно была недалека.

— Ой, Айла! — хохотнул Виям. — Толку с тебя не будет. А кто отца-то спрашивать станет? Найдем его заначку, наверняка она есть, и из дому дернем. Пусть сам идет с ящерицами воевать. А мы щипать домики бесхозные будем и толстосумов на дороге трясти. И само собой их дочек за зад лапать.

— Но вы же сыновья арендатора! — прорычала я зверем. — Как вы вообще можете такое говорить?!

— И что? — Льям схватил меня за ворот платья и подтащил к себе. — Ну сыновья.