Куриные крылышки под виноградным соусом, вареный картофель, толченный на молоке. Жареные гренки с сыром, нарезка из огурцов и сладкого перца. Горстка моего любимого зеленого горошка. Но главное, вазочка с фруктами.

Я не без удовольствия разглядывала сочные персики, роскошную гроздь розового винограда, красные яблоки, синюю сливу и оранжевые пахучие мандарины. Все спелое, красивое, аппетитное. И мне одной... Только лишь мне...

В дверь тихо постучали. Я мгновенно напряглась, гадая: это управляющий что-то позабыл или иной гость.

Отложив кость, вытерла руки и с опаской пошла проверить, кого же все-таки принесло.

Приоткрыв резную тонкую дверь, подняла голову и тут же натолкнулась на Ульви.

Сердитого Ульви! Рассерженного, с пылающим взором.

— Что? — Сложив руки на груди, вопросительно приподняла бровь и приготовилась получить нагоняй.

Правда, за что, еще не поняла? Ну, думаю, это я сейчас услышу, можно и не напрягаться.

— Ты когда мне чемодан собирала, о чем думала, сестрица? — зарычал он.

А в голосе столько неподдельного возмущения.

Прямо крик души.

— Да, не секрет о чем. Все о том же. О твоем скором браке, — спокойно ответила и, прищурившись, все же уточнила. — Так что не так?

— То есть ты считала, что по приезде я сразу соскочу с кареты и побегу искать ту единственную, не зная ни сна, ни отдыха?! — уперевшись кулаком в косяк, брат навис на меня аки вулкан, а судя по тому, как раздувались его ноздри, еще и действующий. Того и гляди — рванет.

— Да что не так? Говори как есть, — проворчав, я затащила брата в комнату.

Свидетели нам ни к чему. Ульви нужна исключительно положительная репутация.

Развернувшись, снова натолкнулась на гневного брата, униматься тот не желал.

— А в чем мне ходить днем? А? В чем спать? Айла! В этом? — Брат покрутился на месте и нервно дернул за жабо. — Ты о чем думала, собирая мне чемодан?

— Хм… — пожав плечами, натужно вспоминала — сложила ли я ему хоть какой-нибудь домашний костюм и пижаму.

И ничего такого на ум не приходило.

— За что? — простонал он. — Ни книг, ни нормальной одежды.

— Ладно тебе, чего киснешь, — как можно веселее произнесла я, чувствую за собой вину. — К братцу в гости зайди, наверняка у него что-нибудь для тебя найдется.

— Не хочу, — его передернуло.

— А что так? — Мое любопытство вмиг навострило уши.

— Ходил тут злой, рявкает на всех. Здоровый такой… — Ульви устало растер затылок. — В детстве он был куда веселее и проще. Сейчас как сыч.

— Да и ты не мелкий, Ульви, — отмахнулась я. — Ну, к папе обратись...

— Он у дяди Сэтта в кабинете до сих пор, — простонал брат. — А я не могу переодеться, потому что просто не во что!

— Они отмечают, — я легонько ударила тыльной стороной ладони по шее, жирно намекая, что там в ход идет молодое вино.