А Ульви все таскал ей книги. Делился самым дорогим. Сказки, легенды. Бывало, мы его буквально гнали из ее комнаты, наш мальчик готов был там ночевать. Он с первых дней к ней так прикипел, что до сих пор эту парочку не разлучишь. Он и привил Айле вкус к хорошим книгам.

— Главное, что она жива, — прошептал дядя Сэтт.

В его глазах вспыхнуло фиолетовое магическое пламя.

В сердце что-то кольнуло.

Из глубины души поднялась волна животного страха. Замерев, я пыталась просто дышать. Прошло мгновение, еще одно, и все улеглось.

Но, я так и не осознала причины этого ужаса.

— Да, брат. Тут ты прав. — Папа устало растер лицо ладонью. — Главное, живая. А ведь мы серьезно опасались, что потеряем ее в пути. Голова была разбита, все в крови. О, мы днями молились с Халимой всем известным богам. Сейчас, как представлю, что не было бы моей девочки, потом прошибает. Мы ее отвоевали сначала у смерти, потом боролись с ночными кошмарами. И до сих пор стараемся быть рядом.

— Папа! — Мне стало немного стыдно. — Я уже давно выросла.

— Вырасти-то выросла, — согласился он, — но вот как найду тебе мужа, чтобы на стражу твоего покоя встал, так и выдохну.

— А что же снится тебе? — Дядя как-то притих и подсобрался.

— Это неважно, — побормотала я сконфуженно, не любила, когда говорили обо мне. — А можно все же взять книгу хоть на время?

— Она твоя, — выдохнул дядя Сэтт. — Забирай.

— Моя! Нет, что вы... Это слишком дорогой подарок!

— Забирай, Айла, — его голос стал тише. — Что ей без дела здесь лежать? Все, что нравится — все забирай! Все, слышишь!

Такая щедрость показалась мне странной. В первый раз видит и готов все отдать.

Я покосилась на отца. Тот, прищурившись, смотрел на брата не мигая. Видимо, ему тоже показалось это странным.

— Сэтт? — Папа задумчиво почесал указательным пальцем висок и сел ровнее. — Мы для Айлы договорного брака не рассматриваем. Я для нее истинного ищу. Из драконов.

— И правильно, — закивал дядя. — Зачем же девочке нелюбимый? Только истинный. Да так, чтобы горело…

— Чего горело? — выдохнула я.

Мой взгляд снова прошелся по мужчине.

Нет, ну привлекательный, само собой, но для меня слишком староват.

Я бочком двинулась к выходу. С книгой, естественно. Все мне не нужно, но вот этот конкретный трофей из рук выпускать никак нельзя. Всего три напечатанных экземпляра и один здесь. Под слоем пыли! Нет! Это кощунство! Ему нужен куда лучший и заботливый хозяин. Вот и пойду я отсюда подобру-поздорову к тому ""хозяину"".

Но ноги сделать не успела...

Дверь с шумом отворилась и на пороге возник тот, кого я уж тем более видеть не желала.

— Отец! — грозный рык прошелся по кабинету.