— Некромант, что ли? — Оуэн, крадучись, держа за руку, повел меня вдоль низкого кустарника.

— Темный, да, — я закивала, хотя в темноте этого не было видно. — А мы стихийники.

Выскочив на широкую дорогу, мы побежали вперед.

— Айла! — прилетел нам в спину крик отца. — Ты почему не в постели, мерзавка!

Обернувшись, я снова увидела крупный силуэт, но теперь в окне своей комнаты.

Глава 4

Пробираясь через низкий колючий кустарник, мы старательно держались дороги, боясь заплутать в зарослях. Это днем здесь легко отыщешь узкую тропинку, что к реке, что к деревне, а ночью да еще и без факела — это практически невозможно.

Мы двигались быстро, постоянно айкали, ойкали и даже не считали ушибы на ногах, которые получали от выступающих из земли корней, низких ветвей, острых камней и всего прочего, что при солнечном свете очень легко обойти.

Страх подгонял. Он делал тени от деревьев еще более зловещими, уханье совы невероятно громким, а силуэты ветвей и кустов похожими на жутких монстров из нижнего мира.

Мне все казалось, что сейчас нас поймают. Настигнут. Схватят за шиворот и разлучат навсегда.

Что мой отец изобьет и меня, и Оуэна. Это было куда страшнее каких-то там скрюченных коряг.

Постоянно протягивая руку, все пыталась схватить друга за светлую рубаху. В боку кололо и я все чаще спотыкалась, сбивая пальцы на ногах.

Оуэн оглянулся и, поняв, что я выдохлась, схватил меня за плечо. Мы побежали дальше.

Так в потемках, цепляясь друг за друга, очень быстро выбрались на нашу полянку. И наконец перевели дух, согнувшись пополам.

Мир вокруг нас жил своей жизнью. Со стороны дороги послышался скрип колес телеги и громкие мужские голоса.

""Разбойники! — Мелькнула в голове мысль. — Или это беженцы-драконы спешат в южные города своей империи?!""

Телега поехала дальше.

Прямо под обрывом шумел водоворот, развеивая тишину ночи.

— Кажется, оторвались, — прошептал Оуэн, — надеюсь, отец еще не хватился меня, а то ведь к вам явится. Шуму будет! Он в злости жутко вспыльчивый. Такого наворотить может.

— Мой не лучше — выдохнула я разгибаясь. — А твой папа знает кто я?

— Да, конечно, — Оуэн закивал. — Я же все ему выложил. И имя, и с какой ты семьи, и кто твои родители... Как он орал. Никогда еще его таким не видел.

— Да-а-а, — мне стало жутко обидно, — не самая я завидная невеста.

— Ты лучшая для меня! Не говори так, — от возмущения у Оуэна задрожал голос. — Мне неважно, сколько денег в твоей семье и какое у тебя положение. И все равно что платья коротки и что не обучена этикету. Мне важна ты. Вот! И отец должен это принять. Ты — мой выбор! А если ему что-то не нравится, то пусть идет, ищет себе новую избранную и рожает наследников помимо меня.

— А твоя мама? — я вдруг сообразила, что он никогда не говорил о ней.

— Умерла при родах.