Пригнувшись, я сообразила, что лучше скрыться в комнате и вообще сделать вид, что давно уже сплю.

Не приведи боги, он меня сейчас заметит!

Целой не уползу.

Все так же на цыпочках и стараясь не шуметь, да что там даже не дышать, я скоренько вернулась к себе.

Сердце стучало быстро-быстро.

Юркнув под одеяло, сжалась и плотно закрыла глаза. Все сплю!

А внизу гремел скандал.

Грохот. Глухой звон глиняного графина. Тонкий голос мамы. Но она явно не защищала сыновей. Ей вообще до детей дела не было. Вырастить и продать — вот и все, что ее заботило.

Скорее всего, выскочила на звон, чтобы уберечь свою кухонную утварь.

В какой-то момент хлопнула входная дверь и возмущенные голоса братьев послышались со двора.

Это было очень плохо для меня. Отец явно еще не успокоился и сейчас начнет искать новую ""жертву"".

Шаги на лестнице. Я замерла как кролик и затаилась.

Отец прошелся по коридору до комнат Льяма и Вияма. Остановился. Снова что-то загремело.

Шаги и скрип теперь уже у моей двери.

Я прикусила губу, если вспомнит обо мне, всю ночь гонять по дому будет. Убираться заставит. Все что угодно, лишь бы при деле была. И все равно что приличным девочкам в такое время спать полагается.

Отец вошел.

— Айла, — рявкнул он, — а ну, иди вниз полы мести. Там бардак! Что я в грязи жить должен!

Я молчала и делала вид, что вижу десятый сон.

— Я тебе что сказал, соплячка?! — он подошел ближе к кровати и дернул одеяло. — Спишь, что ли?!

Я не реагировала, забыв, как дышать.

—А ну, вставай! — проорал он мне на ухо, обдавая смрадным запахом перегара. — А не то я с тебя три шкуры за лень спущу. Так хворостиной отхожу — лежать не сможешь!

И в этот момент меня спас Токи. Услышав братьев, он громко залаял на них. В ответ в него полетело что-то мягкое судя по удару.

Отец подошел к окну и выглянул.

— Ты что, щенок, капустой разбрасываешься? А ты ее растил?

— А ты вырастил, что ли? — огрызнулся Виям.

— Ну я тебя сейчас...

Развернувшись, отец быстро покинул мою комнату и спустился во двор.

И снова ор.

— Да когда вы уже все успокоитесь! — я сама не заметила, как расплакалась. То ли от страха, то ли от безысходности.

Все любят свой дом! Все считают его крепостью!

Одна я готова была днями и ночами шастать на реке, лишь бы не возвращаться сюда.

На улице послышалась возня. Крики. Лай Токи.

Выдохнув, поднялась и выглянула в окно.

Братья дрались с отцом. Он прытко для выпившего человека гонялся за ними по двору, пытаясь пнуть.

Льям и Виям же, не будь дураками, бросались врассыпную, доводя его до исступления. Это было бы смешно, не будь так ужасно.

В какой-то момент Виям упал, отец ринулся на него, но тут же получил по спине капустой, которую в него запустил Льям.

Мальчишки драконили его. Доводили до бешенства. А это ничем хорошим никогда не заканчивалось.