— И что нашла? — взгляд отца мазнул по ведру в моих руках.

— Да, так по мелочи, — отмахнулся Льям. — Что с этой девчонки взять? Тупа как пробка.

— Ну, раз мозгов уже хватает рыбу поискать, значит, поумнее мамаши своей растет. — Отец смачно сплюнул на землю. — Быстро в дом, собираться вам пора.

— Что все-таки отправляешь нас воевать? — насупился Виям.

— А что затряслись как кролики?! Мои сыновья трусами быть не могут. Запомните, война — это для одних плохо, а для других очень даже хорошо. И заработаете, и где что не так лежит — к рукам приберете. Глядишь, с полными карманами домой вернетесь.

Сглотнув, я покосилась на братьев. Плохо их отец знает, а то бы уже догадался, что рисковать своими шкурами те не будут. Из-за дома вышла мама. Сутулая, с грязным некогда белым платком на голове. Худая. Ее руки были до того костлявыми, что порой мне казалось — об косточку на ее запястье можно было легко уколоться. Она несла две корзины, из которых торчала ботва молодой моркови.

Ноша эта была тяжела, но никто из мужчин нашей семьи не поспешил ей на помощь.

Лишь проводили взглядом и поморщились.

На ужин будет варенная в котелке морковь. Возможно, овощной морковный суп.

— Айла, сюда ведро принесла, — рявкнул отец.

Сдается мне, его посетили те же мысли о вечерней трапезе.

Не переча, я молча отнесла карасей на крыльцо. Вода еще раз всколыхнулась и разлилась на деревянный пол. Взглянув на свое платье, лишь шмыгнула носом, вот теперь точно было похоже, что я шастала по реке."

"Отец довольно растянул губы, заглянув в мое ведро. Еще бы, такая жирная рыба... И все ему одному.

Братья недовольно засопели.

Мама же, казалось, и вовсе не замечала наше присутствие. Она что-то бормотала под нос. Я четко уловила слова ""базар"" и ""выходной"". Прошаркав через двор и так и не взглянув на нас, она направилась к старому косому сараю и исчезла внутри. Послышался легкий шум.

Мы переглянулись.

— Так, вещи собирать и это... с прополкой матери потом помогите, — брякнул отец и, снова почесав живот, скрылся в доме, не забыв карасей.

Все недовольно цыкнули и, естественно, никто его не послушал.

Братья, толкнув меня к сараю, поспешили на задний двор.

Через пару мгновений там громко залаял наш пес и тут же заскулил, видимо, получив пинка. Стиснув зубы, я мысленно отдубасила этих мерзавцев за то, что позволяют себе бить Токи. Наша лохматая здоровущая собака только и могла что лаять, а так добрейшей души зверь. Ни в жизнь не укусит.

Скрипнула дверь, и показалась матушка.

За собой она тащила пустую деревянную тачанку, крепко держа ее за ручку.

— Мама, — я заспешила к ней, — тебе помочь? Давай, я ее повезу?

— Уйди, Айла! — рявкнула она, останавливая меня. — Какая от тебя помощь? Еще испепелишь мне ростки. Уродилась непонятно кем на мою беду. Одна надежда была и все прахом.