По сути, он похитил вашу матушку.

— Может быть, вы придете сюда? — потеряла я терпение. — Ваш разговор в некотором роде и меня касается.

Повисла пауза, в которой мне послышалось: «Молчи, женщина, твой день — Восьмое марта…» Но потом что-то в мозгах у мужчин щелкнуло, и они появились в гостиной.

— Молодые люди! Сядьте и успокойтесь, — велела я. — А то вы так до многого договоритесь с милордом Вердом.

— Матушка, — обратился ко мне Рэм. — Я настаиваю на том, что здесь оставаться опасно и надо уходить.

— Я согласен с братом, — поспешил сказать свое слово товарищ Пашка.

— А что скажете вы, милорд?"

"— В словах молодых людей есть определенный смысл, — грустно улыбнулся он. — Но я прошу вас учесть несколько фактов. Госпожа Лиззард серьезно пострадала. В любом случае ей необходимо остаться, чтобы закончить лечение. Согласитесь, что личный целитель императора — это лучший специалист.

— Почему ее мучают боли? — вперил в милорда недовольный взгляд Рэм.

— Как я понял, помощь вашей матушке была оказана, но никто особо не старался. Кости срастили, внутреннее кровотечение остановили — и на этом все. С поврежденными тканями уже не работали.

Да и разорванные нервы не сращивали. Отсюда боли.

— А что сейчас?

— Сейчас к лечению подходят со всевозможным старанием. Но госпожа Лиззард слаба, а целитель осторожен. Следовательно, этот процесс займет какое-то время.

— А что с чиновником, который маму похитил? — спросил Павел.

— Его ждут рудники, — пожал плечами милорд Верд. — Уголовную полицию — расследование и переформирование.

— Мне помогли там, — тихо сказала я. — Дважды.

— Когда будете в силах, расскажете, кто это был? Я возглавляю комиссию по работе Уголовной полиции, и мне очень важно это знать.

Я кивнула. Потом вспомнила свое обещание:

— Кстати, человек, который мне помогал… — я не решилась говорить при детях слово «палач», — очень хотел нормальное начальство.

— Я подумаю, что можно сделать, — нахмурился милорд Верд.

— Милорд, — обратился к нему Павел, — а как, с вашей точки зрения, стоит поступить нам?

— В любом случае следует дождаться выздоровления госпожи Лиззард.

— Это понятно. А потом?

— Потом я бы попросил вас не исчезать. Если вы примете решение уйти, я подыщу для вас убежище.

В конце концов, я обязан вашей матушке жизнью. А никто не может сказать — ни мои друзья, ни мои враги, — что я остался кому-нибудь что-нибудь должен.

Глава 19

— Так чем закончилось расследование? — поинтересовалась я у милорда Верда, который зашел меня проведать.

Он заходил каждый день после обеда. Я его ждала — быстрых, решительных шагов в коридоре, аккуратного стука в дверь, все время недовольного «И зачем вы встали?».

Сегодняшний день исключением не был. Я оделась — это целый подвиг, между прочим.