— Боюсь, что ни ты, ни я, ни кто-то еще… Его все равно найдут. И… — Он замер.

— Спасибо. Я поеду, пожалуй.

— Ты понимаешь, я сделать ничего не смогу. Если наших привлечь — еще быстрее найдут. Кто-нибудь сдаст. И к отцу твоему нельзя по тем же самым соображениям. Сольют информацию о тебе.

— Я понимаю. Спасибо, что предупредил.

— Ты не передумаешь? — обреченно проговорил он.

— Нет. Не могу.

— Тогда… Никому ничего не говори. Не укрывайся у тех, кого хоть как-то можно связать с тобой или с мальчиками. Машину поменять тебе надо. С этим я, пожалуй, помогу. Давай ключи от своей. Отгоню куда-нибудь подальше. В лес.

— Что с родителями делать? Их тоже надо предупредить.

— Я постараюсь. Только очень и очень потом. Когда будет безопасно. Теперь слушай. Выйдете из дома, сядете на маршрутку, которая едет по Таллинскому шоссе до Горелово. Там я оставлю серую старенькую «Ауди-80». Документы будут в бардачке. Возьми ключи.

Он назвал улицу, номера машины.

— Ты все-таки решил помочь, — посмотрела я на бывшего студента. Ничем мне, в принципе, не обязанного. Отношений между нами тоже особых не было. Приятельствовали — не больше…

— Я не люблю хоронить хороших людей. Если бы ты знала, Ника, как я ненавижу кладбища… Только жаль, что сделать больше не могу…

— Ты и так сделал много.

— Только поезжайте туда, где вас никогда не было. Телефоны — свой и детские — дома оставь. Ноутбук. Карты банковские тоже. Деньги… Только наличка. Вот — держи. Немного. Что есть. С Богом…

Он обнял меня, забрал ключи. Выдал мою сумку с переднего сиденья. Сел за руль моего «пыжика», поерзал, отодвигая кресло."

"— Жуть какая! Как ты тут помещаешься? — сказал он в открытое окно.

Сдал назад.

— Кто же тебе этот мальчик? — задал он вопрос, понимая, что я не отвечу, и уехал.

Его огромный «УАЗ» так и остался на перекрестке, особо не прижатый к обочине.

Я покачала головой и отправилась домой через банк. Надо было снять всю наличку.

— Ваше сиятельство, — сказала я, как только открыла дверь дома, — вас, похоже, обнаружили. Как будем скрываться? Нам надо такое место, которое никак нельзя было бы связать с вами или со мной…

Глава 2

Ночь. Глухая, черная осенняя ночь. Дорога, которая из-за темени кажется жутковатой. Нервный, дергающийся свет фар встречных машин. И дикое нервное напряжение. Ощущаю себя дичью, которую загоняют охотники. И ладно бы была одна… Но на заднем сиденье сопят мальчики — заснули. Один мой. Другой — тоже, наверное, теперь мой. По крайней мере, я не смогла отдать его тем, кто за ним охотится. Как его мать не смогла в свое время пройти мимо покореженной машины, в которой умирал маленький ребенок. Мой ребенок.

Мелкий, мерно моросящий дождь упрямо и как-то жалобно просился внутрь машины. Дворники работали с трудом и скрипом.