— Что? — вынесло меня. — Ты совсем обалдела? Им только по четырнадцать!

— Я буду нежной. — Она не скрывала усмешки. — Буду хорошей учительницей. У тебя теперь есть мужчина. Зачем вам с ним дети от другого?

— Ия, — начал говорить Владыка, — не заставляй меня применять силу.

— Что? Ир, ты же — мой брат. И ты применишь силу против меня?

— Да, — печально, но решительно ответил ей Владыка.

— И ты, любимый? — посмотрела она на Ричарда.

— Ия, прекрати это безумие. Надо искать того, кто полюбит, а не ждать того, кто полюбить не смог.

— И это все, что ты можешь мне дать? Раздраженный ответ?

— Ия… Все, что я хочу, — это забрать сыновей. И не применять к тебе силу.

— Тогда ты их не получишь. — И она исчезла. Вернее, попыталась. Ее накрыл зеленоватый купол, в котором она забилась, что-то отчаянно крича. До нас не доносилось ни звука. Потом пространство вздрогнуло — и Ия пропала.

— Мне жаль, — проговорил Ричард, положив руку на плечо Владыки.

— Перестань. Девчонка стала своевольной, сладу никакого. Младшая, самая балованная. Такое впечатление, она решила, что заслуга в победе над нашествием — целиком ее заслуга. Больше никто ничего не делал, только она бесстрашно ходила в атаки. Посидит без магии в чужом мире, поучится с людьми договариваться — поумнеет.

— Защита на ней хорошая стоит?

— Обижаешь. И защита, и присмотр.

Пашу и Рэма мы нашли спящими в глубине грота. Живыми.

Я держалась. И когда Владыка Ир расколдовал мальчиков, и когда выяснилось, что они практически не пострадали, и весь путь на остров Ричарда. И потом, когда Владыка принес все возможные извинения за себя и за сестру и попрощался.

Я словно заледенела изнутри.

Но потом Ричард спросил у мальчишек:

— Кто из вас захлебываться начал?

— Я, — смущенно ответил Рэм. — Пауль сразу сообразил, как дышать, и на этом успокоился.

— А ты? — В голосе милорда было разлито недовольство.

— А я отбиться попытался, — опустил голову юный герцог.

— И в чем была твоя ошибка?

— Я не знал, с кем я сражаюсь. И…

Тут я упала на песок и завыла.

— Мама? — В голосе Паши было только удивление. — Ты чего? Все же обошлось…

Ричард сел на песок рядом со мной, притянул меня к себе и стал укачивать, как маленького ребенка.

— Прости, — шептал он мне на ухо, — прости меня. Я и подумать не мог, что здесь кто-то посмеет напасть на тех, кто мне дорог… Ведь я даже магию в кольце, что мне дал отец, перенаправил так, чтобы в случае опасности, когда я бессилен, вы перенеслись сюда, на этот остров. И в твоем перстне это есть… Но я не просчитал дурочку эту…

Меня трясло и никак не отпускало. Задушенная паника, усмиренный ужас — все это вырвалось наружу и никак не хотело уходить. Мне казалось, что я тону. И только теплые руки Ричарда хоть как-то удерживали меня на поверхности.