— А танцевать вы умеете?

— Да, — кивнула я. Вот этого хоть сто порций.

— А вальс-то у вас танцуют? — ворчливо спросил император.

— Не все. Но я умею.

— И кто пойдет за рояль? — оглянулся на присутствующих отец милорда Верда.

— Вы позволите? — неожиданно для меня раздался голос Рэма.

Мальчишки до этого сидели тихо, как мыши. Старательно и аккуратно пережевывали пищу и не менее старательно делали вид, что их тут нет.

— Прошу.

Император поднялся — его примеру тут же последовали все остальные. Он подал мне руку, еще раз повторил прислуге, чтобы пирожки трогать не смели, и мы удалились в библиотеку, где был кабинетный рояль.

Рэм откинул крышку рояля и легко заиграл какой-то незнакомый мне вальс.

Положенный реверанс — мой, поклон — его. И мы заскользили. Император Фредерик вел легко, двигался изящно.

— Я вам благодарен, — тихо сказал он мне, — никогда не видел Ричарда таким счастливым. Жаль, его мать не дожила.

— Не только ваш сын счастлив. Я тоже.

— Но вас что-то гнетет. Немножко. Но что-то есть.

— Я настолько счастлива, что мне страшно, — ответила я чистую правду.

— Да… — не стал спорить со мной император, — многие будут стараться вас использовать. Завидовать, плести интриги… Вам будет тяжело сохранить ваши отношения. Поэтому я прошу вас об одном — постарайтесь. Вы мудрая женщина. И, если захотите, у вас получится. Сохраните это счастье в глазах моего сына…

Музыка отзвучала. Мы опять поклонились друг другу. И Его Величество отвел меня к сыну.

— Вручаю ее тебе, — улыбнулся император Фредерик сыну и отошел.

— Вероника, — поцеловал жених мне руку.

— Мастер Рэ, — обратился неугомонный император к Рэму.

И сам уселся за рояль.

— Вы знаете, — обратился он к нам, — если бы не трон, я бы стал музыкантом. Потанцуйте, дети мои, а я на вас полюбуюсь…

— У тебя было такое серьезное лицо, когда вы танцевали с отцом, что я забеспокоился, — тихо сказал мне милорд Верд, прижимая к себе чуть сильнее, чем того требовал танец.

— Все в порядке.

— Он тебя чем-то расстроил…

— Предупредил, что у вас много недоброжелателей и нас будут пытаться поссорить.

— Не без этого, — грустно улыбнулся он.

— Давай не будем о плохом, — улыбнулась я.

— Я тебя люблю, — прошептал он мне на ухо.

Я прямо-таки почувствовала, как он собирается, забыв о присутствующих, прикусить мне мочку уха, скользнуть по шее губами…

— И даже не думай, — яростно зашептала я ему. — На нас люди смотрят.

— Я приду ночью, — получилось у него с угрозой в голосе.

— Приходи. — Я подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. Там взвилось такое искушающее пламя, что я чуть было не потеряла голову и не начала целовать милорда сама.