– У меня не задница, у меня…

– Влада! Какая разница, как называть ту часть твоего тела, на которой ты сидишь? – вмешался в разговор Арарат.

Невиданное дело – на меня кричали сразу два брата!

– Я не потерплю оскорблений в свой адрес! – пискнула я и для убедительности топнула ногой.

– А оскорблять влюбленного в тебя мужчину можно? – вкрадчивым голосом поинтересовался Бергард, и от смены его тона стало по-настоящему страшно. Буря неумолимо надвигалась. – Ты специально подстроила вашу встречу в комнате, чтобы подставить Усира. Выставить его подлецом и мерзавцем! Посмеяться над его чувствами! И после этого еще заявляешь, что тебя обидели?!

– Он назвал меня ведьмой, – я с каждым разом говорила все тише.

– А также посоветовал тебя выпороть, чтобы неповадно было подставлять других!

Глаза Бергарда угрожающе сверкнули, и я, взвизгнув, ринулась к Вискольду. Старший брат всегда меня баловал и выгораживал перед матерью и другими братьями. Но видимо, не сегодня. Не успела я нырнуть за его спину, как он поймал за руку.

– Влада, стой! В этот раз я тебе не защитник! – и зыркнул черными глазищами.

– Пусть он ко мне не подходит! – закричала я и бросила обеспокоенный взгляд на Бергарда, который снова принял человеческий облик и – мамочки! – стал расстегивать пряжку на ремне. – Не смей меня пороть!

И я, вскинув руки, направила в его сторону чернильницу. Он ловко отбил ее.

Плюх.

– Тебе не избежать порки, – в голосе брата звучала холодная решимость.

– Ты не сделаешь этого!

Я что на самом деле паникую? А это мне уж точно противопоказано, потому что тогда перестаю контролировать магические свойства организма и вытворяю черти что. В данном случае под «черти что» подразумевается стихийный взлет множества мелких предметов мебели.

Но не зря братья считались одними из сильнейших демонов Темной Империи. Мои слабые ухищрения для Бергарда оказались не опаснее комариных укусов. Он темной тучей надвигался на меня.

– Ай!

Я рванулась к окну, но брат быстрым движением перехватил за талию. Через мгновение мы оказались в кресле, и я была перекинута через его колени.

– Помогите! – что есть мочи закричала я. То, что мой крик станет достоянием общественности, сейчас волновало меньше всего.

В попытках уберечь пятую точку от тяжелой руки младшего брата, я брыкалась и вырывалась.

– Люди, спасите! Не трогай меня! У-ух-х… – я задохнулась, ощутив первый шлепок по моей попочке. Толстая ткань платья смягчила удар, но все равно было больно. И я завизжала…

Шмыгнула носом и в сто пятнадцатый раз сказала:

– Ненавижу!

Тишина.

– Ненавижу вас всех!

Кто-то из троих предателей кашлянул.

– Не прощу… – для пущей убедительности я еще разочек всхлипнула.