А госпожа Каламбель повторила невероятный полет из дома на улицу. Вместе со входной дверью.

— Опять работа столяру, — меланхолично произнес за моей спиной голос Марио.

— Да-а-а, — протянула Летиция. — Вот уж довели они нашего маркиза. Отродясь такого не было. Обычно тихонечко уезжал и не появлялся, пока гостям не надоедало его ждать. Зря он взял отпуск в этот раз. А всё ее величество со своим сватовством...

Я повернулась и посмотрела на них.

— Ох ты ж боги всемогущие! — отшатнулась от меня горничная, делая обережный знак. — Леди, а что это у вас с глазами?

Я опустила ресницы, подождала минуту на всякий случай, чтобы не показывать эмоции, и снова взглянула на слуг, но уже с улыбкой.

— А что вы говорили про отпуск? Я не расслышала.

— Ах, так это... Ну все же знают, что маркиз наш вынужден на время отойти от дел в этот раз. Королева ж приказала, и вот.

Маркиз стоял в холле и вид имел крайне мрачный. Смотрел он при этом почему-то на меня. Помедлив, он отвел от меня глаза, поискал притихшую расстроенную леди Диану и громко обратился к ней:

— Вы остаетесь? Слугам приказать вынести вон отсюда только вещи вашей дурно воспитанной компаньонки?

— Я... Мне...

— Не мямлите! — не выдержав, повысил голос лорд.

— Я уеду с ней. Неприлично оставаться в доме холостого мужчины юной девушке без сопровождения.

— Слава богам, хоть у кого-то сохранилось здравомыслие. Счастливой дороги домой, леди Диана. И ради всех богов, найдите уже себе супруга без моего участия. Я! Не! Хочу! Жениться!

Он обвел взглядом всех дам, досталось и мне. И от ментальной тяжести силы дара маркиза хотелось пригнуться и спрятаться.

— Злится, — шепнул, приобняв меня за плечи, Лекс. Он как вышел вместе со мной из столовой, так и стоял молчком рядышком всё это время. — Правильно делает. Еще не хватало, чтобы всякие грымзы оскорбляли тебя. Ты наша и неприкосновенна ни словом, ни делом. Пойдем?

— Куда? — не стала я делать попыток выпутаться из-под его руки.

— Не знаю. Просто пойдем. Посидим где-нибудь. Всё равно эти... после злости отца не сразу отойдут. Он сорвался, видишь, силу не сдержал. Сейчас леди начнут плакать, истерить... Требовать пирожных. Надо сказать Жоржетте морковки им почистить, что ли.

Я со скепсисом взглянула на придавленных негативным настроением хозяина виллы дам. Плакать? Всего лишь из-за того, что при них кого-то строго отчитали и отругали? Серьезно?

Но тут леди Кла́ра всхлипнула, а у леди Габриэ́ллы по щеке потекла слезинка. Шмыгнула носом леди Офелия. К ней присоединился кто-то еще...

— М-да. Марио, будьте добры, передайте Жоржетте, чтобы она их приготовила фруктов и моркови. Пусть грызут.

И в этот момент громко и протяжно завыл и заухал Кассель. Не знаю, где он пропадает последнее время. Но его почти не видно и не слышно.