Вот надо, нет, напакостил герцог, а краснеть и увиливать приходится мне!

Герцог... Стоило вспомнить, что он сегодня возвращается, розы вместе с садовником вылетели из головы. Как же я соскучилась, кто бы только знал! А ещё мысль, что супруг неоднократно намекал, что хочет забраться в мою кровать, не давала покоя. Нет, я готова перевести наши отношения на другой этап, но... Это не означает, что я не нервничала, думая о том что ждёт меня сегодня ночью.

– У меня пальчик болит! – пожаловалась Веста, возвращая меня на грешную землю.

Осмотрев протянутый мне палец, с тяжёлым вздохом констатировала:

– Заноза! Сейчас мы её вытащим.

– Нет! Пусть она там будет, – вскрикнула малышка, пряча руку за спину.

Ну вот, только этого мне и не хватало!

– Хорошо, – согласилась я покладисто и под удивлённые взгляды воробушков направилась на кухню.

Пришлось переполошить и поваров и горничных, но пинцет мне всё-таки удалось добыть. Вернулась к детям, всё ещё сидящим в гостиной, и попросила Весту ещё раз показать мне палец.

Просьбу девочка доверчиво выполнила. Крепко зажав травмированный пальчик, я резво подцепила занозу, резко её выдёргивая.

– Ты... Ты... Ты сделала мне больно! – закричала она и, оттолкнув меня со своего пути, взбежала по лестнице.

Я даже отреагировать не успела, как за спиной раздался звенящий от сдерживаемой ярости голос.

– Что ты сделала?! Как посмела причинить боль ребёнку?!

Стремительно обернувшись, посмотрела на пребывающего в бешенстве супруга. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Я стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы подружиться с его детьми, а он и разбираться в произошедшем не стал, заранее обвинив меня во всех смертных грехах.

Разозлившись, шагнула к Арамазду и, подхватив его руку, вложила в неё пинцет вместе с занозой.

– Если вас что-то не устраивает, ваша светлость, можете её обратно вставить!

Рявкнула и, гордо вздёрнув подбородок, пошла в свою комнату. Господи, обидно-то как! Я его ждала, скучала, а он... Баран! Вот кто он!

37

АРАМАЗД."

"Глядя на собственную ладонь с лежащим на ней пинцетом и крошечной щепочкой, сообразил, что произошло, и завис. Я с этой передислокацией войск достал всех до печёнок, чтобы быстрей управиться и вернуться домой. Солдаты явно выдохнули с облегчением, когда я их покинул.

– Зря ты так. Эля все дни что тебя не было с Вестой нянчилась. Она бы её не обидела, – добил меня Стенли, укоризненно покачав головой.

Спасибо, сын, теперь я себя ещё больше придурком чувствую. Прочистив пересохшее горло, спросил:

– А ты как? Тебя вниманием не обделяли?

– А мне накостыляли, – заявил сын с довольной ухмылкой. – В тренировочной. И обещали научить таким же приёмам. Пап, Эльма крутая. А ещё... она меня поцеловала, в щёку.