– Боже мой! Какая прелесть! – всплеснула руками Дуня, но не решалась взять щенка. – Мурка! Какой же он красивый!

Мать лохматого комочка присела рядом у ног Дуни. Девушка погладила мохнатую морду, ласково зашептала:

– Ты не переживай, малыш будет в хороших руках, – говорила Дуня так, словно ей нужно было разрешение Мурки.

Потом Дуня все же подхватила щенка на руки. И, кажется, влюбилась в ласковый комочек.

– Чудо какое! – радостно говорила Дуня, смеялась, когда щенок принялся лизать ее пальцы, добрался до щек. – Ой! Нужно у Гоши спросить разрешения.

– Гоша не возражает, – раздался негромкий насмешливый голос.

Дуня тут же вскинулась и шагнула к Ирбису, который оказался свидетелем встречи Дуни и ее будущего питомца.

– Правда? Нам можно его оставить? – с надеждой в голосе и радостной улыбкой уточнила Дуня, отыскав взглядом мужа.

– Правда, при условии, что спать он будет не в нашей постели, – сурово изрек Георгий. – Мне левые свидетели ни к чему.

Дуня смеялась, играя с щенком. И не сразу заметила, как мужчины обменялись крепким рукопожатием. Да и не слышала, как Ирбис произнес:

– Ну чего решил, Рома?

– Староват я в пиджаках таскаться. Не мое это, – так же тихо ответил Кузьмичев.

– Понял, – мотнул головой Ирбис и убрал руки в карманы брюк, а сам не сводил взгляда с девушки, которая что-то говорила щенку, наглаживая мягкую шерсть.

– А вот на усадьбе, здесь, не отказался бы помочь, – кашлянул Роман, – псы мои в хозяйстве пригодятся. Прикроют, если что.

Георгий кивнул, скупо улыбнулся. Должно быть, мужчины достигли соглашения по вопросу трудоустройства.

Дуня, наконец, подошла к Ирбису. Держа щенка на руках, подняла голову. Гоша смотрел на девушку сверху вниз, отметил выбившийся из прически локон, румянец на щеках, горящие радостью и огнем глаза.

– Точно можно оставить щенка? – шепнула Дуня.

– Тебе все можно, Дуняша, – также тихо ответил Гоша и, опустив руки на девичью талию, – а пока пусть Рома присмотрит за живностью. У меня к тебе разговор.

– Хорошо, – осторожно кивнула Дуня и, отстранившись, передала щенка бывшему владельцу.

Ирбис увел Дуню в дом. Кузьмичев с псами и щенком отправился навестить приятеля, заодно хотел обсудить с Ефимычем фронт будущих, так сказать, работ. Если уж согласился охранять владения Ирбиса, нужно бы все хорошенько изучить."

"А Дуня занервничала. Ранее Гоша не приглашал ее столь официально на разговор, еще и в кабинет. Все вопросы, если и возникали, решались либо в спальне, либо в столовой, вовремя завтрака, или ужина. Несколько раз Гоша даже возил ее в ресторан, так сказать, в свет. А еще они вместе ездили на работу к Дуне. Девушка помнила и до сих пор смущалась от тех событий.