С работы, домой, и даже в театр, куда девушка ходила по пятницам, потому что подруга Анна, начинающая артистка, подарила ей абонемент.

Вот и сегодня Дуня, сидя в кресле и глядя в зал, чувствовала, как затылок режет острый взгляд.

Короткова не хотела оборачиваться и высматривать владельца этого взгляда. Интуитивно чувствовала, кому именно он принадлежит. Ведь его ни с кем не спутать. И боялась убедиться в этом. Предпочитала считать, что всему виной нервы и живое воображение.

А теперь, сидя непозволительно близко с опасным и пугавшим ее до сердечного приступа мужчиной, Дуня захлебывалась от той силы, с которой он морально давил на нее.

Боже, зачем только она взяла лопату?! Но было поздно анализировать поступки. Теперь нужно как-то выбираться из той ловушки, в которой оказалась Дуня.

Машина остановилась перед массивными воротами. Охрана, вооруженная автоматами, пропустила автомобиль Ирбиса. Дуня плотнее вжалась спиной в сиденье.

Все. Теперь придется выйти на улицу. А Дуня не хотела. Совсем!

– Отпустите меня, пожалуйста, – негромко произнесла Короткова. – Мне честно очень жаль! Я не специально.

– Молчать! – шикнул Ирбис и рывком, не дождавшись, пока охранник придержит для него дверь, выскочил из салона автомобиля.

Дуню силком вытащили следом. Здоровенный амбал, совсем не ласково и нежно, схватил ее за локоть и вел следом за Ирбисом.

И вдруг мужчина бросил короткий взор назад. Застыл, будто налетел на стену.

Его дикий, безумный взор задержался на ладони охранника. Дуня кривилась от боли, но молчала. Амбал сжимал пальцы так сильно, что наутро появятся синяки. Дуня это знала наверняка.

– Руки, млять! – рыкнул Ирбис, а Дуня вздрогнула.

Амбал тут же отдернул руку от девушки, пробормотав слова извинения, исчез, оставив девушку наедине с шефом.

Короткова не уловила молниеносного выпада со стороны Ирбиса. Огромный бугай, а передвигался почти неслышно.

Дуня, негромко вскрикнув, закрыла лицо ладонями. Наверное, ждала, что ей прилетит мощный удар от хозяина особняка, куда ее притащили без согласия.

Но ничего не происходило. Выдохнув, Дуня осторожно убрала ладони от лица.

Зря.

Ирбис нависал над ней всей массой своего огромного тела. Дуне казалось, что она нереально крошечная в сравнении с этим мужчиной. Но больше всего пугали не габариты Георгия Матвеевича, а его взгляд.

Такими глазами, наверное, смотрит маньяк на свою жертву. Или оголодавший зверь на пойманную к ужину добычу.

– В дом! Живо! – рявкнул Ирбис.

Дуня вздрогнула и, бочком-бочком, обошла рассерженного бандита. Поворачиваться к нему спиной не хотелось. Но пришлось. Иначе Дуня споткнулась бы на ступенях крыльца. А затылок горел от тяжелого и негодующего взгляда.

* * *Гоша со всей силы сжимал и разжимал кулаки. До хруста, до натянутых звенящих жил.