Словно оказался дома. Словно она – весь мир и вся вселенная для него.

Ирбису уже давно не восемнадцать. И никогда Георгий Матвеевич не занимался сексом без презерватива. Да и шлюхи все были проверенные и чистые. Потому и был уверен, что никакой заразой свою невинную солнечную девочку не наградит.

А еще Георгий Матвеевич был убежден в том, что внебрачный детей у него нет. Осечек ведь не было.

А с Дуней… Уже дважды он брал ее без «резинок». И ни жалел об этом. Да и как иначе, если Дуняша – его малышка, его маленькая женщина, его звездочка?

Подло, конечно. Нельзя же привязывать к себе женщину ребенком.

Но именно в эту секунду Гоша надеялся, что привяжет.

Дуня плавилась в его руках. Стонала. Царапала его плечи. Опять укусила. А он насаживал ее на себя, вновь и вновь, заявляя на нее права, клеймя ее собой.

Да, вот так. Дуняша принадлежит ему. И это серьезно. Не вернет он ее. Никому не отдаст. Его она. Только его.

Дуня затихла, безвольно упала на него. И, кажется, начала засыпать. А он все еще был глубоко внутри. Лежал в теплой воде, вслушивался в свои ощущения. Гадал, не навредил ли. Ведь не нужно было уступать Дуне. Нужно было как-то иначе приласкать.

А он сорвался.

Но, кажется, все было хорошо. Да и сама Дуняша сказала это. И Гоша чувствовал, что не подвел, все правильно сделал.

Перебирая мокрые волосы, Гоша улыбался. Нет, нужно выползать из ванны. Скоро рассвет, и дел – за гланды. Но ведь не хотелось двигаться.

Гоша встал из воды, удерживая Дуню на руках. А она действительно уснула, доверчиво обняв его за шею руками.

Котенок, крохотный и беззащитный.

Его кошечка.

Гоша ухитрился завернуть Дуню в полотенце, а после отнес в постель. Мокрые волосы Дуни вытер, насколько получилось.

А после устроился рядом с малышкой.

Она тут же вскарабкалась на его грудь. Легла, спрятав нос, уткнувшись в его шею.

Обнаженная. Красивая. Идеальная.

Гоша укрыл их тела простыней. Сам бы и так, голышом поспал. Но вдруг Дуня с мокрыми волосами простынет? Мало ли.

И смежив веки, Ирбис подумал, что надо бы завтра решить с работой Дуни. Непорядок ведь. Никто не смеет увольнять его малышку. Вот сама уйти – легко. А увольнение – не годится.

Скользнув ртом по влажной макушке, Гоша провалился в сон. Да, утром он все решит. А пока что, спать!

* * *Утро началось с приглушенного «ой!».

Дуня, как оказалось, первой открыла глаза. А Гоша в первую секунду не понял, чем вызвано удивление девушки.

Но да, вставать уже пора. Дел невпроворот. А Ирбис еще хотел позавтракать с Дуняшей. Наверное, это уже была потребность смотреть, как ест его женщина. Аппетитно ведь ест. Он бы и сам ее сожрал, да.

Открыв глаза, Гоша оценил ситуацию."

"Дуня, подтянув простынь почти до шеи, смотрела, удивленно моргая, на Гошу-младшего.

А тот, поганец, гордо нес боевую службу.