Странно, что именно директор торгового центра, принадлежавшего Ирбису, собственноручно занималась гардеробом Дуни. Гоша не настаивал. Дуняша сама так решила. Однажды, правда, когда Георгий спустился в ресторан немного раньше оговоренного времени, застал двух женщин, беседовавших за столиком.

Гоша тогда напрягся. Не желал он, чтобы его подчиненная словом или делом обидела Дуню. Но, судя по открытой улыбки Дуняши, все было хорошо.

С тех пор Лиана изредка приезжала в особняк. Привозила новые каталоги, или уже готовые шмотки. Гоша не вмешивался. Его устраивало и то, что Дуня была довольна.

За спиной раздался знакомый шорох. Георгий повернул голову.

Тахиров отирался у бара, взял бутылку вискаря, отвинтил крышку и замер, так и не налив выпивку в стакан.

– Чего застыл? Или вспомнил, что не обязательно бухать каждый день? – усмехнулся Гоша.

Тахиров заметно сдал, да. Лицо осунулось. Плечи поникли. Зарос, как черт косматый. Похлеще Лешего. И на любое замечание или подкол от парней реагировал крайне остро. Хватался за «ствол». Пришлось подменить патроны на холостые, чтобы ненароком в порыве гнева не случилось чего страшного. Мочить без разбора своих людей Гоша не позволял.

– Ну, мля, – скривился Тамир и вернул бутылку на место, – слушай, Гоша. Не обижайся, но не поеду я в церковь. Чего мне там делать?

– Как хочешь. Не заставляю, – небрежно пожал плечом Ирбис и отвернулся, – Лариманову сопроводит Вадим, или Макс.

– Вот только не начинай, а! – прошипел Тахиров.

– Ты, Тамик, сам из себя не строй размазню, – спокойно произнес Георгий, – не знаю, что там у вас и как. Но Анюта хорошая девушка. Достойная.

– Она, да, достойная, – горько усмехнулся Тамерлан, – все верно говоришь. Только я не достойный. Понимаешь? Я! На кой хер ей калека? Ей здоровый мужик нужен. А я? Я ж не мужик, млять. А так, огрызок. Ты ж знаешь, я баб имел каждый день и не по разу. А теперь – полный ноль.

– Дебил ты, Тахиров, – все так же серьезно проговорил Ирбис, – любит она тебя. А ты мозги крутишь.

– Ага, любит. Жалеет! Характер у нее такой, пожалеть калеку. А дальше что? Забить на полноценные отношения? Никакого секса? Так что ли? Она же молодая баба, физиология, мать ее так. А у меня в штанах полный мертвяк, – высказался Тамерлан и зло стукнул пустым стаканом, ставя его на место.

– Тут все ясно. А сам как? Будь уже мужиком, так и скажи ей, что не по сердцу она тебе, – усмехнулся Георгий. – Пусть спокойно едет к отцу, да там остается.

– Не по сердцу, ага, – пробормотал Тамерлан, закрыл лицо руками, выдохнул. – Я ж в нее втрескался еще тогда, с первого, млять, взгляда. Вел себя по-идиотски, да. Потому что у меня от нее мозги перекосило. Напрочь. Короче, забили. Жизнь сама все решила за меня.

Георгий скупо улыбнулся.