— Римма Артуровна, я с ночи, очень устала. Если Артём не приедет, пока пью чай, ждать не смогу. Можно попросить вас, чтобы вы попытались поговорить с ним?

— Конечно, Катенька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Ты сама мне как внучка! У меня сердце разрывается, когда вижу, как вы оба страдаете, но не понимаю ничего! И Тёма ничего не говорит! Ходит полумёртвый, как тень, но ни словом не обмолвился, что произошло!

— Я сама не понимала сначала, но теперь догадываюсь. Только не знаю, что именно случилось, как, но точно это дело рук Олеси.

— Олеси? Она вчера была здесь, какие-то вещи принесла Тёме, но он быстро отправил её восвояси.

— Значит, точно она, сто процентов! Приходила убедиться. Попытайтесь, пожалуйста, объяснить ему это? Меня он не хочет слушать. На звонки не отвечает, сообщения до него не доходят.

— Попытаюсь, Катенька! Может, одумается уже! Он же умный парень… Поговорю и отзвонюсь тебе, какой результат.

— Спасибо, хорошо!

Через пять минут, так и не дождавшись Артёма, Катя ушла.

О беременности она так и не сказала Римме Артуровне. Всё же она надеялась, что расскажет Артёму лично.

…На следующий день Катя лежала, глядя в потолок, и периодически пыталась дозвониться Артёму. Она звонила ему с маниакальным упорством. Наверно, уже миллион раз.

Вдруг её телефон зазвонил сам. Звонили с домашнего телефона Суворовых.

— Да! — взволнованно ответила Катя.

— Катенька! — она поняла, что Римма Артуровна плачет. Сердце ушло в пятки, дыхание перехватило. — Тёма уехал! И ведь без предупреждения! Собрался втихую, мне даже провожать запретил! Поссорились мы с ним… Говорю, на кого меня бросил? А он говорит, мать с отцом приедут через несколько дней, ничего страшного!

— Как уехал?! Куда?! — Кате с трудом удавалось сдерживать подступающую истерику.

— В Москву, принял предложение о работе в том НИИ! И ведь ничего не говорил до последнего, вышел сегодня с сумками! Совсем с ума сошёл! Я хотела поговорить с ним по твоей просьбе, он и слушать не стал! — всхлипывала Римма Артуровна.

— А поезд когда?

— Уже меньше, чем через час. Вот беда-то, беда…

— Римма Артуровна, я попытаюсь успеть на вокзал, хорошо? Поговорю с ним. Может, хоть перед отъездом выслушает!

— Попытайся, Катенька! Не буду задерживать тогда! Позвонишь потом мне? Я с ума тут схожу.

— Да-да, позвоню обязательно!

Катя быстро попрощалась и начала собираться, стараясь не обращать внимание на головокружение и тянущую боль в животе.

Она выскочила из подъезда, набирая номер телефона такси, и не сразу узнала парня, вышедшего из подъехавшей грязной «девятки».

— О, Бабушкина! Привет!

— Привет, Жора! — она с трудом узнала бывшего одноклассника. — Ты чего тут?

— Ехал мимо, смотрю, ты!

— Я спешу, мне некогда, — Катя попыталась его обойти.