Двигатель разобрали, все обнюхали…, и ничего не нашли. Это ж какой запас прочности в него заложили, ведь он не менее семи тысяч оборотов выдал, звезда бы на таких оборотах рассыпалась.

На следующих испытаниях весь стенд обнюхал, а то вдруг где-нибудь еще одна железка притаилась. На этот раз Бог миловал, железяки с неба не падали, сцепление заклепками не плевалось. Двигатель честно отработал двадцать четыре часа под двадцатипроцентной нагрузкой, больше нагрузить не могли тормозной барабан и так работал на пределе перегрева.

А износа мы так и не нашли, видимо он будет проявляться при нагрузке близкой к максимальной."

"И наконец, финальное испытание, мотор привинтили к раме, на которой смонтировали водяной и масляный радиаторы, это смежники с авиазавода с нами поделились, им тоже было интересно посмотреть, что могло получиться у молодежи. С одной стороны на вал двигателя привинтили небольшой пропеллер для обдува радиаторов, с другой многоремённый шкив, через который отбиралась мощность на генератор постоянного тока.

Собранную конструкцию погоняли на различных режимах, чтобы убедиться в работоспособности и лишь потом объявили, что готовы к финальным испытаниям. Однако я уже успел разогнать двигатель до пяти тысяч оборотов в минуту, больше не позволил генератор, и получил мощность около 1700 л.с. При трех с половиной тысячах оборотов мощность получилась близко к расчетной, около 1300 л.с. И это при объеме двигателя в тридцать один литр.

С утра снова все еще раз внимательно осмотрели, нам эксцессы не нужны, ну а потом, как это всегда происходит, стали ждать прибытия руководства, вспоминая древнее утверждение: начальство никогда не опаздывает, оно задерживается.

Ну, наконец-то — время ближе к обеду, в ворота завода въехало три пролетки. Ага, это директор авиационного завода Абрам Григорьевич Горелиц. Вычислитель поведал мне, что красный директор будет арестован в декабре этого года, а летом следующего его расстреляют. Кстати говоря, в самом Иркутске репрессии уже идут полным ходом, и заправляет ими команда варягов, хотя и местные тоже ангелами небыли. Интересно, как поведет себя Хрунов, кинется спасать директора, или промолчит?

Дальше все происходит так, как и должно происходить, пока директора чего-то там обсуждают, инженеры с авиационного дружно «валят» нашего комсомольца. Но Николай держится молодцом, несмотря на перекрестный допрос, успевает бодро отбрехиваться, конечно, во многих вопросах он плавает, но в целом получается у него неплохо, еще немного поднатаскать и буду прятаться за его широкой спиной. Сам я не вмешиваюсь, знаю, как раздражает, когда всякая сопля начинает из себя специалиста корчить.

— Ну, запускай, — командует Иван Михайлович.

Запускать, так запускать.