Причем многие потом не могли долго прийти в себя, после всех этих экзекуций, у них моментально по всем признакам развивалась «морская болезнь» со всеми сопутствующими признаками, головной болью и тошнотой. Дальше больше, в качестве тренажера добавился еще и лопинг, на котором надо было крутиться на время, сначала в одной плоскости, а через две недели добавили и еще одну. Причем инструктор четко отслеживал состояние каждого, кто проходил эти экзекуции, и в конечном итоге двое из их группы были переведены в бомбардировщики, они так и не смогли преодолеть планку тренировок.

Хоть всем и сказали, что ничего страшного не произошло, просто их товарищи будут востребованы в бомбардировочной авиации, но страх быть отчисленным из истребителей прочно поселился в душе каждого курсанта.

К более продвинутым тренажерам, где было уже что-то похожее на систему управления истребителем, их допустили только месяц спустя, там они уже учились держать равновесие всей конструкции, в которой сидели и четко реагировать на изменяющиеся условия. Верите, с непривычки мокрыми вылезали из этих тренажеров, так как реакция на управление у них была странной, с большим сроком запаздывания, чуть что не так, вся конструкция просто заваливалась, имитируя аварию.

А потом приходилось снова поднимать завалившего упражнение курсанта, чтобы он смог продолжить занятия.

На третий тип тренажеров их допустили только после того, как они полностью освоились с удержанием равновесия, это уже были настоящие кабины истребителей с проекционной установкой, которая проецировала изображение аэродрома со всей окружающей обстановкой. На этих тренажерах застряли уже надолго, но первое время отрабатывали только взлет и посадку, при различных погодных условиях, доводя это упражнение до автоматизма.

И все это при непрекращающихся тренировках на тренажерах, позволяющих тренировать вестибулярный аппарат. Единственный перерыв в тренировках наступил уже в октябре, когда строители ГУЛага сдали наконец достроенные казармы, и курсантам пришлось сворачивать палатки и переселяться, в теплые помещения.

— Наконец-то, — думал при этом Иван, — а то в Сибири в Октябре уже довольно чувствительно подмораживает.

И вот наступил день, когда им разрешили полеты с инструктором на учебных самолетах УТ-2.

Этот день курсантам запомнился навсегда. Уже наступил конец октября, недавно пробросил первый снег, и аэродром еще не успел полностью очиститься от него. Неуютно и холодно, но курсанты не унывали, у них было хорошее настроение, во-первых: их обеспечили теплым обмундированием; а во-вторых: все-таки первый полет.

Когда Иван, наконец-то, сел на место летчика, то все чему его учили, вдруг разом вылетело из головы, и он с ужасом понял, что не сможет взлететь.