Железяка не подвела, она выдала не только саму конструкцию поворотного устройства лопастей, но и заново пересчитала их профиль, что позволило на десяток процентов увеличить эффективность винта на высоких оборотах, а это очень важное дополнение. Естественно, не обошлось без проблем, «нестандартные» винты и устройство управления оказались камнем преткновения для квалификации работников авиазавода. Пришлось засучить рукава и вместе с заводскими инженерами шаг за шагом проходить всю производственную цепочку. Первое время на меня опять посыпались жалобы, но не долго, после того как некоторому инженерно-техническому персоналу воочию показал как «высококвалифицированные» работники пытаются помножить на ноль коллективный труд, до них начало доходить, что не все прекрасно в этом мире.

Под конец даже начал привыкать изображать из себя цербера, то есть отлавливал бракоделов и изредка постукивал по бестолковкам особо талантливых, фигурально выражаясь.

— Хоть НКВД к разбирательствам привлекай, — бушевал Израиль Соломонович, — за что не возьмись — провал. У вас на моторостроительном так же было?

— В точности, — киваю в ответ, — но тут надо учесть, что сам директор на заводе сам НКВД рулил, поэтому обошлось без крови, кого уволили, кого понизили в должности.

Но без решительных мер порядок не навести, главное потом опять назад не откатиться.

— Понятно, — задумался директор авиастроительного, и достал газету «Правда» от 27 ноября, — ты угадал с оккупацией Германией Польши, а что на это скажешь.

А что там? Вглядываюсь в заголовки. Ага: «Наглая провокация финляндской военщины вызвала огромное возмущение трудящихся нашей страны», «На удар провокаторов ответим тройным ударом»… Понятно, это же начало Советско-Финской зимней войны.

— А что тут сказать? — Пожимаю плечами. — Война!

— Так уж и война? — Удивляется Левин.

— Да, и эта война будет для нас очень неприятной, — делаю осторожный прогноз.

— Что-то ты совсем не то говоришь, — хмурится директор, — тебе не кажется, что силы несопоставимы, раздавят и не заметят.

— К сожалению, такие же настроения царят во всей армии, — вздыхая, поясняю причины, которые привели меня к таким выводам, — как бы ни казался слаб противник, надо всегда относиться к нему серьезно.

А у нас опять считают, что шапками закидают. Халхин-Гол уже показал, что без серьезной подготовки ничего дельного не получится."

"Интересно, знает ли Левин, как на самом деле развивался «конфликт» с японцами? Ого, как глазами сверкнул, значит, знает, евреи они такие, информируют друг дружку потихоньку. Ну ладно он, у него связи в высоких сферах, а вот откуда мне известно? Спросит? Не спросил, однако задумался. Вот и хорошо, такому можно доверять, хоть и не той веры.