По крайней мере мне она кажется дуростью.

Я тянусь к шее Сережи, расстегиваю цепочку, снимаю с пальца свое кольцо, которое я только-только забрала назад, и надеваю ему на цепочку. Точно так же, как он приехал с ним сюда, он отсюда и уедет.

– Это же память от бабушки, – говорит он ошарашенно, глядя на мои действия.

– А вот при следующей встрече и отдашь, понял?

– Понял, – говорит он с грустной улыбкой, и мы оба больше решаем не тратить время на разговоры.

Потому что целоваться, если честно, сейчас хочется намного больше, чем разговаривать. И я очень рада, что мы оба совпадаем в этом.

Нам приходится оторваться друг от друга, когда тренер уже третий раз зовет всех в автобус. Сережа и так единственный, кто еще не на месте, не хочу, чтобы у него были проблемы.

Целую прощальный раз в губы и отпускаю.

– Иди, Сереж, тебе пора.

– Я напишу. – Он чмокает меня еще раз и задом идет к автобусу, не отрывая от меня взгляда. – И позвоню. И придумаю что-нибудь обязательно!

Он еще смотрит на меня из окна около тридцати секунд, пока автобус выезжает со двора.

А потом я его не вижу. А автобус только отдаляется.

А я стою и смотрю ему вслед, даже не пытаясь стирать со щек эти противные соленые дорожки.

Мне больно. Очень-очень.

Глава 16

Сережа

Жизнь – штука настолько же дерьмовая, насколько и удивительная. Она нас с Аленкой по разным углам развела, она же обратно и склеила. И снова развела… Но теперь показала, как может быть, если только я больше не буду таким ослом."

"Всю дорогу до дома мужики заваливали меня вопросами, поздравляли и ржали. Леха сказал, что я первый в истории парень, который добивался первого поцелуя от девушки два с половиной года. Но за всеми смешками в их словах отчетливо слышалась радость. Потому что они видели наши с ней недоотношения два года назад, постоянно давали мне советы и тоже хорошо относились к Аленке. А потом она уехала и мои страдания свалились и на их плечи также. Поэтому сейчас они рады, конечно. А я…

– Ба, я дома! – кричу с порога, входя в квартиру. Ба звонила и говорила, что уже приготовила что-то для меня и ждет, когда я приеду. Как оставить ее еще на два месяца? Или даже больше. Не помню, сколько там длятся наши сборы. Меня они вообще не радуют. Ба бросать снова, к Аленке не поехать. Издевательство.

– Проходи сюда, – слышу голос с кухни и, бросая сумки в прихожей, иду к ней. Бабушка у меня типичная, даже несмотря на то, что молодая еще. Ей главное, чтобы я поел хорошо и в целом не голодал никогда, поэтому с выездов меня всегда встречает такими столами, как будто я из армии прихожу. – Мой руки, будем ужинать. Я твои любимые котлетки приготовила.

Вдруг на губах тянется улыбка от мысли, что я очень хотел бы приходить вот так домой и слышать такие же слова от Аленки.