Как бы я ни пыталась храбриться, все равно не готова к этой встрече еще раз, даже если она будет только взглядами. Хватило мне его взглядов, спасибо.

Девчонки выходят на лед, а я занимаю одно из мест на трибунах, не иду пока на тренерскую лавку, чтобы никому не мешать, пойду туда уже на самой игре. Отслеживаю, как катаются все игроки, у меня тут двое после серьезных травм, одна на обезболе, еще две с растяжениями и на заморозке с фиксаторами… Травм не меньше, чем в мужском хоккее, порой даже и больше, поэтому отслеживать надо тщательно, чем и занимаюсь всю тренировку, фиксируя, кому еще что надо проверить перед игрой.

Записываю себе в рабочий блокнот о том, что правая рука у одной из Медведиц работает странно, словно болит, а потом застываю на месте, потому что краем глаза вижу, что кто-то ко мне приближается, а потом чувствую, что садится на соседнее сиденье.

– Привет, малышка, – говорит он, заставляя все мои внутренности замереть и покрыться инеем от страха, ужаса и неприязни.

Я выбираю молчать, хотя сказать могу много чего, слова так и вертятся на языке. Как минимум хочется напомнить ему, что он не имеет никакого права так называть меня, но я все еще молчу. Это моя тактика, я искренне и, наверное, глупо, но надеюсь, что он уйдет, если я буду делать вид, что его не существует. Хотя вряд ли его может это остановить, честности ради. Но попробовать ведь стоит, да?

Продолжаю внимательно смотреть на лед, стараюсь что-то записывать, но от жути, расползающейся внутри по всем органам и даже венам, вообще не понимаю, что происходит.

Что он вообще тут делает? Почему притащился? Кто разрешил прийти на раскатку? Почему он не ушел? Почему все еще смеет называть этим прозвищем. И, самое главное, почему нельзя просто оставить меня в покое?

– Игнорируешь? – усмехается. Я даже не хочу разбирать его тон, какие в голосе интонации и чувства, не хочу! Хочу, чтобы он ушел, пойти к папе, дождаться Сережу и спокойно работать, все! А потом поехать домой, дождаться Сережу еще раз и долго-долго с ним обниматься. – Правильно, игнорируй. А то скажешь что-нибудь, что мне не понравится, я грустить буду.

Хочу встать и уйти, но дико страшно, что он схватит за руку, чтобы сидела на месте.

И что делать? Не понимаю. Заговорить? Да ни за что в жизни. Игнорировать и дальше? Не уйдет. Встать правда боюсь! Просить помощи у тренера? У них раскатка, она занята, да и как это будет выглядеть?

Мне срочно нужна помощь! Каждый раз тогда на сборах меня спасал Булгаков или кто-то из «Феникса», а как выкручиваться, когда их нет рядом?

– Ты зачем волосы испортила? – он берет в руки одну прядь, и я машинально перекладываю хвост на другую сторону, забирая локон из его пальцев. Я не портила, просто покрасила красиво, чуть осветлила длину. Но это не его ума дело.