А потом переводит взгляд на цветы и прикусывает нижнюю губу, еле сдерживаясь, чтобы не заржать.

– Букет есть букет, – поясняю ровно, убирая руки в карманы.

– А я разве жалуюсь? – и опять кусает губу, словно знает, какой взрывной эффект этот жест вызывает в моих штанах. – Спасибо, Глеб.

– Пожалуйста, – ехидный смешок. – Ну, если ягодка ещё не созрела, поехали перекусим? Силы тебе понадобятся.

– Для чего? – наивно интересуется, возвращаясь на сиденье.

– Скакать сверху. Долго и ритмично, – захлопываю дверцу, ухмыляясь.      Хочет Левина или нет, но сегодня она будет моей. Подо мной. Надо мной. Сверху. Снизу. Спереди. Сзади. Попробуем всё.

– Куда мы едем? Не рановато ли для обеда?

Не отрываясь от руля, набираю по громкой связи номер знакомого ресторана.

– Доброе утро, что будем заказывать? – через пару гудков салон заполняет звонкий женский голос.

– Два стейка средней прожарки, на гарнир овощи на гриле. И салат “Цезарь”, – выдаю на автомате. У меня аппетит волчий. А девчонки обычно рядом со мной одну траву жуют.

– А ты одним салатом наешься? – невинным голосочком иронизирует Левина."

"– Ты же не такая жестокая, чтобы заставлять голодного парня страдать, – многозначительно подмигиваю, потирая левой ладонью ставший в её присутствии уже перманентным бугор между ног.

– Что-то ещё? – нас отвлекает голос на связи.

– Закиньте пару бутылок с ледяной водой, – ехидно дополняет блонди.

Язва. Никакой лёд мне не поможет. Члену нужна горячая, узкая вагина.

– Хорошо, заказ будет готов через двадцать минут.

– Диана, у меня терпение железное, но я настоятельно не рекомендую тебе проверять его на прочность.

– Слишком много в тебе твёрдого, Громов. Поехали уже есть. Я сегодня ещё не завтракала.

Припарковавшись у ресторана, выключаю мотор. Сразу же беру инициативу в свои руки, полностью лишая красотку права голоса.

– Будь добра, забери наш заказ.

– А тебе что, стояк мешает ходить? – сверлит меня уничтожающим взором.

– Мешает. И страдаю я, между прочим, по твоей вине.

– Я подожду, когда ты сам справишься, – отворачивается к окну.

– Или ты делаешь так, как я говорю, или… – стою на своём, – я тебя опять поцелую.

– Хорошо, – резко взвизгивает, как будто ей ядовитую змею подкинули. – Твоя взяла, – и тянется открыть дверцу.

– Стоять.

– Передумал?

– Нет. Сумочку оставь здесь.

ДианаМожно подумать, у меня в сумочке достаточно денег, чтобы оплатить два стейка средней прожарки.

Догадываясь, какие заоблачные цены в престижном ресторане внутри пятизвёздочного отеля, я подсчитываю в уме, что у меня хватило бы максимум на бутылку с водой.

Глеб, мать твою, Громов. Значит, решил отомстить мне, гадёныш!

На что я согласилась, блин?

Сердце бешено колотится в груди, а пульс эхом отдаётся в ушах.