Моему сыну, представителю древнего и знатного рода Фелдов, было нанесено публичное оскорбление через вызов на дуэль. Это недопустимо.

Он говорил громко, чтобы его слышал весь зал, и я поняла, что использует ситуацию для нападения на нашу семью.

– Граф Фелд, – холодно произнёс король, его голос эхом разносился по залу, – поясните суть ваших претензий.

– Эта… особа, – Освальд презрительно указал на Лорен, – дочь казнённого изменника из враждебной страны, осмелилась вызвать на дуэль сына графского рода. Это не просто нарушение закона, это оскорбление всей нашей знати.

– Позор! – воскликнула какая-то дама в толпе.

– Как она посмела! – подхватил мужской голос.

– Постойте, а что именно сказал молодой Фелд? – спросила лейна Корина, внезапно материализовавшаяся в первых рядах. – Ведь лейны не вызывают на дуэль и уж тем более без серьёзных оснований.

– Дариус был изрядно пьян, – добавил кто-то ещё. – Это видели все.

Граф Фелд поднял руку, требуя тишины:

– Мы требуем справедливого наказания за такую дерзость!

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу от ярости.

Как смел этот человек так говорить о моей дочери! Хэмонд рядом со мной напрягся, а его рука инстинктивно потянулась к месту, где обычно висело оружие.

– Кроме того, – продолжал граф, явно входя во вкус, – семейство Вайлиш, приютив этих… беженцев, бросило тень на собственную репутацию. Древние роды Сольтерры не должны терпеть подобных унижений.

– Это уже слишком, – возмутился Роберт, выступая вперёд. – Вы оскорбляете мою семью, граф Фелд!

– Вашу семью? – презрительно усмехнулся Освальд. – Или изгнанников, которых ваш отец подобрал из жалости?

– Хватит! – резко произнёс король.

 – Граф Фелд, закон есть закон. Он был принят после… трагической смерти моего брата принца Альберта в дуэли. С тех пор любой вызов карается смертной казнью, если… – он сделал значительную паузу, – если оскорблённая сторона не изъявит желания простить обидчика.

Все взгляды обратились к Дариусу, который побледнел ещё больше. Теперь от его решения зависела жизнь Лорен.

– Мой сын имеет полное право требовать исполнения закона. Оскорбление нанесено публично, при всём дворе.

 – Злобная улыбка играла на его губах. – Только смерть обидчика может смыть пятно с чести рода Фелдов.

– Освальд, ты зашёл слишком далеко, – вдруг раздался строгий женский голос. Герцогиня Мейрин протиснулась вперёд и её лицо выражало неодобрение. – Требовать смерти девушки из-за пьяных россказней твоего сына? Где твоя честь?

– Где честь? – взорвался граф. – А где честь этой иностранки? Где честь Вайлишей, которые породнились с семьей предателя?

Приглушённый ропот пробежал по залу.