— У нас проблемы. Поможешь найти человека?

Глава 5

Хьюстон, у нас проблемы!

Потянувшись, Семерка пришла из ванной, вскинула белую бровь.

— Какого человека?

— Игрока нашей команды. Зовут Федор Хотеев. Вчера с нами гулял, невысокий такой, молодой. Пропал. Парень этот гиперответственный, он не мог вот так просто исчезнуть с радаров, как бы не случилось чего.

— Кавказец или мелкий, который тоскливые песни выл?

— Второй. Меня его репертуар насторожил, хотя… он всегда такое любил.

— Ох, Саша. Только расслабилась! — Она закурила, а я не стал возражать или уходить.

 — Вот только выдохну и попытаюсь помочь, а ты фотографию его пока поищи. Сейчас большинство проходит генную идентификацию, так что найду быстро. Но лучше бы не нашла. Потому что, если найду — значит, он труп.

Что обычно делают родственники пропавших? Сперва звонят друзьям, потом — в милицию и лишь затем — в больницы и морги. В ментовке они обычно получают отворот, там заявления принимают по истечение трех дней с момента пропажи человека, если, конечно, не обнаружен труп.

— Ты ж понимаешь, я тебе помогу, только если парень мертв и его тело нашли.

По больницам сам бегай. Не знаешь, проходил он генную идентификацию? Хотя сегодня это мало что даст, результаты проверки будут в лучшем случае через сутки.

Пока она курила, я скинул ей две фотографии Микроба, и она принялась обзванивать милицию. Ушло у нее на все минут пять. Я наблюдал за ней и не мог прочесть по лицу, какие вести она получила.

Наконец Семерка закончила и посмотрела на меня.

— Новостей по сути-то и нет. Есть один похожий труп, молодой парень без документов и телефона, множественные ножевые, лицо изуродовано.

Нашли его утром в парке. Требуется опознание.

Она вывела фотографию умершего на экран телефона и показала мне, но его лицо и правда было так изуродовано, волосы на голове слиплись, что я не понял, Микроб ли это.

— Трудно сказать, — ответил я.

Я сжал челюсти. Только не Микроб! Он же мне как брат! Из всех титановцев Федор мне наиболее близок, хоть он от нас и отдалился, когда переехал к гимнастке Лере. Одаренный, футболист с большим будущим. Как же так?

Семерка положила руку мне на плечо.

— Не расстраивайся раньше времени.

Вдруг не он? Собирайся, я тебя отвезу.

— Спасибо. Поехали так.

Хрен с ним, с душем и завтраком! Мне. Нужно. Знать.

Сидя на переднем сиденье машины Семерки, я изо всех сил старался не думать о том, что Микроб мертв, но противный голос в голове шелестел: «Беда не приходит одна». А еще я думал о том, кто родители Микроба, почему он о них никогда не рассказывал. Вроде он не детдомовский. Есть ли кому его похоронить и оплакать?

Ехали мы минут десять, а казалось — целую вечность.