Когда все переоделись, Марокко велел идти организованной толпой, от стаи не отбиваться — во избежание неприятностей. Выйдя в коридор, я услышал приглушенный вой сирен и вопли разгневанных болельщиков. Это ж позор: врагу дома, на родине футбола, продуть, да вопреки всем их стараниям!

Сейчас бы напустить на них полицейских-болельщиков «Селтика», те выполняли бы свои обязанности с радостью.

По пути в номер я вертел головой, надеясь увидеть Энн, но ее нигде не было. И правда, что она тут забыла, функция-то ее выполнена, она меня завербовала.

— Ну блин, говорят, в Шотландии виски крутой! — канючил Кокорин, шагающий позади.

 — Максим Романович, неужели мы не заслужили? Может, пацана этого, Акселя, заслать за горючим?

— Да, мы заслужили, — поддержал его Полозенков. — Я бы домой взял пару бутылок, на подарки.

Уже в коридоре гостиницы, прежде чем динамовцы разошлись, Марокко собрал нас и объявил:

— Внимание! Признаю, вы заслужили, чтобы расслабиться…

Его голос утонул в многоголосом вопле радости. Тренер подождал, пока все успокоятся, и продолжил:

— Виски вам будет, но немного. Подарочные бутылки останутся у меня.

В одиннадцать отбой. Все, кто берет на подарки — сдавайте деньги под запись.

— Отбой — в двенадцать! — принялся торговаться Угнич, но Марокко зыркнул на него так, что он замолчал.

— Двадцать три ноль-ноль. Точка. Нас будут встречать, как героев: и в аэропорту и, подозреваю, на стадионе. Пресс-конференция тоже состоится, боюсь, что и не одна. И на телевидении придется выступить, нужно быть свежими и полными сил.

В итоге еду нам разносили по номерам вместе с горячительным.

Меня наконец-то приняли в команду, и, подкрепившись и заправившись, мы с Антохой отправились по номерам: посетили денисовцев, затем — кокоринцев.

Я не пил, а вот Антон медленно, но верно надирался, как и все остальные.

Марокко носился взбудораженной наседкой, контролировал, чтобы процесс не вышел из-под контроля, а я думал, как же здорово, что у нас в «Титане» сухой закон!

И вообще, загостились мы, хочется домой. Особой разницы в уровне жизни я не заметил, а ощущение, что я здесь чужой, было неприятным.

Как там наши? Как Микроб, научился ли пользоваться внутренним огнем? А Лев Витаутович пришел ли в норму? Но главное, сдержат ли обещание бээровцы, отпустят ли меня в «Титан»? Стоило подумать об этом, и настроение портилось.

А вдруг нет? Вдруг по требованию руководства пропишут меня в «Динамо» основательно? Да, в этой команде оказалось не так ужасно, как думалось поначалу, меня приняли в коллектив, удалось добиться признания, но все равно это не мой проект, мое место в «Титане»."

"Каждый раз мне пытались налить, хотели, чтобы я выпил, и, устав бороться, я вернулся к себе, Антоха остался веселиться.