— А женюсь я на тебе, потому что я тебя люблю. — На этот раз он не спрашивал, поняла ли его Таня, но она кивнула. — А люблю я тебя давно. Это понятно?

— Очень понятно.

— Вот, как увидел, так и полюбил. А сейчас еще больше.

Тут Татьяна нервно засмеялась. Сдавленно, грубовато и непроизвольно.

— Таня, может, хватит паясничать, — передразнил он ее интонацию, припоминая недавний упрек в свой адрес.

Почему‑то его слова не заставили сердце бешено биться, не показались сладкими. Хотя умел Лёня тепло и вкрадчиво говорить, что все существо замирало. Ничего внутри не изменилось. Почему? Да потому что уже не сомневалась в нем, не нуждалась в убеждениях. Потому что чувствовала его любовь кожей, слышала в голосе, видела в глазах. Но все боялась поверить. А теперь, вот оно, счастье — на расстоянии вытянутой руки.

— Что же ты столько лет молчал? — спросила шепотом, будто боясь спугнуть это хрупкое ощущение.

— Я не мог. Боялся тебя испортить. Да и… ты сама знаешь: мы с Шауром не ангелы. Я не мог рисковать. Мне нужно было всеми силами демонстрировать свое безразличие.

— Да, я… я знаю, — прерывисто сказала она, впрочем, не собираясь развивать эту щепетильную тему. Не дура, прекрасно понимала, в каких кругах брат вращался.

— Ты меня греешь. Среди торжества глупой черни и развратной силы ты меня греешь, Танюша, — произнес с мягкой ироничной улыбкой. — И я даже не спрашиваю тебя, согласна ты выйти за меня замуж или нет. Я женюсь на тебе и все. А не захочешь, будет как в «Кавказской пленнице»: на плечо и… — многозначительно замолчал, кивнув неопределенно в сторону.

— Не надо как в «Кавказской пленнице»… я и так хочу.

14"

"На следующий день Татьяна и Леонид подали заявление в ЗАГС. Не стали торопить события, решили спокойно дождаться заветного дня и сыграть свадьбу в положенный срок. Таня не видела смысла в спешке, столько вопросов нужно было решить, столько проблем, — и к Лёне переехать, и дочь в другую школу перевести, а еще нужно рассказать ей о свадьбе, объяснить все. Но, кажется, Татьяна для всего могла найти нужные слова, но только не для разговора о своем скором замужестве. Наверное, потому что сама еще не привыкла к этой мысли, не дошла до полного осознания.

Ставя подпись в заявлении, чувствовала себя как во сне. Странно. Пальцы слабо держали авторучку. Сердце пугливо стучало. То и дело Таня заглядывала в паспорт, даже свой день рождения уточняла. Даты и цифры вылетели из головы, как стерлись. Она боялась сбиться и наделать от волнения ошибок. Она очень боялась снова ошибиться. В мужчине.

Думала, что не случится с ней такого, не выйдет она больше замуж. Не собиралась, не мечтала. Или себе не признавалась.